КАМЕНЬ СУДЬБЫ

Территория рекламы

КАМЕНЬ СУДЬБЫ

                                                                                                               

Наловлю я черных кошек, Перекрашу в белый цвет, Чтобы множество хороших Окружало нас примет.

Пролог.

«Интересно! А где банк?..»

Молодой человек, весьма легкомысленно одетый для морозного февральского вечера, растерянно замялся. Редкие фонари слабо освещали безлюдный глухой переулок: частные дома и унылый двухэтажный особняк, перед которым он, собственно, и стоял. Правда, непонятно, что подразумевалось под словом банк, применительно к данному объекту, где не то чтобы вывески или рекламного щита, а даже ни малейших признаков жизни не наблюдалось. Фасад увяз в темноте, густо наметенный вокруг снег девственно нетронут до самого входа, черные окна абсолютно пусты…

Парень зябко поежился. В его глазах читалась такая безнадега, впрямь он сейчас навсегда потерял любимого человека. Прерывисто вздохнув, уже развернулся, видимо, собравшись уходить, как вдруг… Он замер: ему послышалось, или же… Из недр особняка вновь донеслось глухое восклицание. Да, да, это слово! Хоть и по матери, но емкое и воистину космического масштаба. Всего пять букв могли выразить: радость и печаль, любовь и ненависть, удивление, разочарование и даже надежду!

Дважды обнадеженный, он прямо по сугробам ринулся к входу…

Дверь не поддалась. Дернул за ручку сильнее – внизу и петлях звонко треснуло. «Фу, не заперта, примерзла только!» С третьего рывка дверь, нехотя, заскрипела…

***

Может, в своей жизни Максим и не сделал ничего примечательного, зато устроился вполне достойно: двадцать семь лет – крупный банк, начальник кредитного управления. Должность, внешность, амбиции – все было при нем. Другими словами: молодой, перспективный, с гонором. И весьма вероятно, при его прыти, взвился бы он соколом по карьерной лестнице, если бы из-за этой же прыти еще на старте не шлепнулся.

Все случилось под новый год.

Уже почти неделю головной офис пребывал в расслабленном состоянии. Краткие позывы к работе напрочь заглушались ожиданиями корпоратива, заветной даты и предстоящих выходных. И только бремя отчетности спускало иногда с небес на землю. Максим хотел подписать у шефа срочное распоряжение и застрял в приемной: его некстати опередил один из банковских VIP-ов.

Пока управляющий принимал важного гостя, Максим нашел и себе занятие в обхаживании молоденькой секретарши Юли. С нарочитой серьезностью веселил ее свежим анекдотом, наиболее удачные моменты театрально выделяя кликом здоровенного дырокола, который, для солидности, что ли, Юля всегда держала на самом виду.

Близилась развязка. В преддверии финала клики дырокола участились. Юленька тихо смеялась, мило прикрыв рот ладошкой…

«Не двигаться! Ограбление!»

Максим, подавившись фразой, оцепенел, Юля слабо выдохнула и вжалась в кресло. В дверях вальяжно стоял… Дед Мороз… в чулке с прорезями для глаз! В руках у него…

Максим вышел из оцепенения.

Обычно в данной ситуации как реагируют «белые воротнички»? Правильно: глупо замирают с высоко поднятыми руками или падают на пол, втянув замороченную отчетами голову. А при возможности лучше закопаться в бумаги – вариантов множество. И после небольшого дискомфорта, если повезет, все останутся целы и невредимы. Но не дай Бог кто-нибудь… Эх, и кого в банк берут!

Максим даже сам не понял, как его кисть, лежащая на дыроколе, вдруг импульсивно сжала этот предмет и непроизвольно дернулась в сторону ряженой морды, типа: «Чур, меня!» Конечно, остановить грабителя спонтанным броском дырокола – абсолютная глупость. Это ведь еще как попасть надо! Но он попал, и еще как попал! А Юлин дырокол был здоровый, для солидности, что ли… Голова грабителя звучно вмялась в дверной косяк. Дед Мороз обмяк и неторопливо съехал прямо по косяку, открывая у себя за спиной фигуру модно одетой, немолодой женщины…

У Максима екнуло в груди. Он сглотнул:

– С новым годом, Раиса Федоровна!

Да, это была она, главный бухгалтер крупнейшей в регионе строительной компании «Чудо-град» – основного клиента банка, можно сказать, за чей счет уже который год весь банк точно сыр в масле катался. И хозяин этого «чуда», Василий Голубь, – «сизокрылый наш», как его за глаза нежно величал шеф, – балагур, весельчак и большой охотник до розыгрышей, сейчас должно быть…

Ошарашено глядя на мелко подрагивавшую красную горку у своих ног, женщина нервно всхлипнула:

– И вас т-также… с новым!..

В голове Максима жахнуло молнией: «Голубь! Сизокрылый наш, добалагурился!..» И огрело обугленной головешкой: «Это конец! Репутация, карьера, бонусы – все коту под хвост, все!»

Причем, не только здесь. Любопытно узнать, какой приличной конторе нужны специалисты по изведению VIP-клиентов дыроколом? А что «голубиные» подручные наворкуют всей округе о «местном ликвидаторе», лучше даже не думать! Еще засудят, если… Дверь шефа приоткрылась, показалось его озабоченное лицо, ждущее объяснений. Что ему сказать? Максим запрокинул голову и, страдальчески сузив глаза, выстонал леденящую кровь ноту…

Мини-реквием привел Юлю в чувство. Она торопливо набирала телефон:

– Алло! Скорая? Да-да: мужчина… э-э, пятьдесят… инфаркт… дыроколом… Чего вам непонятно: инфаркт!.. дыроколом!..

С выражением лица у шефа начали происходить странные метаморфозы, будто бы его вдруг заглючило. Максим не смог вынести этой аномалии: вежливо впихнул физиономию своего, уже, считай, бывшего, руководства назад в кабинет и захлопнул за ним дверь. Объяснять ничего не хотелось. Никому. Да и зачем: ведь он теперь свободен.

Сво-бо-ден, по крайней мере, от должности и перспектив на будущее… Огорошенный ожидаемыми прелестями такой свободы, Максим был как в тумане. Мысли путались. От крутого виража судьбы его слегка укачало, захотелось на воздух. Кстати, что толку дальше здесь околачиваться? Позора ждать, когда вспомнят: кто, собственно, «голубиный истребитель»?! Нет-нет, вон отсюда – быстрей на воздух, на свежий воз… Да чтоб тебя, зараза!.. – и как же он упустил, что в проходе не убрано: наскочил и с маху шлепнулся прямиком на тело изведенного дыроколом Голубя. Вот действительно, «плохой Санта»: мало того, что ряженой образиной ему карьеру поломал, так напоследок еще и бок подставил…

«Все из-за этого!..» – Максим в сердцах шмякнул пятерней по напяленному на Голубя чулку. Он бы шмякнул еще раз, когда прямо из чулка, вот отсюда – немного ниже прорезей для глаз, – донесся слабый «о-ох!» Такой жалобный и беззащитный, как глазки озябшего голодного щенка, что Максим сразу оттаял. Занесенная уже рука заколебалась… и мягко опустилась на плечо Голубя-Санты. Зная, что тот все равно его не услышит, решил просто мысленно поддержать:

«Ладно... извини: переборщил, знаю! Похужело мне что-то!.. Правда, и тебе не слаще – вон, как раскорячило! Спасибо хоть, что живой – камень с души! Ничего, главное, держись: «Скорая» уже сейчас…»

Юля по телефону продолжала дискуссию на тему «инфаркта – дыроколом».

«…впрочем, нет – не сейчас! Может, позже… или когда-нибудь… Ну, тогда давай, держись крепче!» – Максим обнадеживающе потрепал Голубя по плечу, рывком встал, перешагнул через тело и твердым шагом направился к выходу.

Никуда не заходил, ни с кем не прощался, – минуя ненужные вопросы и сожаления по поводу, – сразу на выход. В дверях задержался… Интересно, в этот итоговый миг, что хорошего ему вспомнится из прежней жизни? Максим закрыл на секунду глаза… В сознании возник легкий образ Юли с телефонной трубкой…

«Господи, какая дура!» – Максим тряхнул головой и шагнул в неизвестность…

Хм, шагнул, достоинство блюдя! А ведь по сути дела, малодушно сбежал! Взял, хитрец, и слинял от ответа, в надежде переждать, пока страсти утихнут, а там авось… Да какой авось! Главная задача: чем отмазаться?

Погруженный в себя, он шел наобум. Увы, с таким пятном на репутации обратно в Систему не возьмут… Срочно нужен пятновыводитель! Где достать? В голове штормило.

«Где?!.. Чем?!..» – мысли накатывали волнами и разбивались о твердые скалы неумолимой Системы. Она, конечно, могла понять и простить. Даже клептоманию, некомпетентность или предательство, если умел изящно обернуться чистой, бедной овечкой. Еще и пожалела бы: «Он же свой, просто не фартовый!» Но импульсивное поведение было для Системы за гранью добра и зла. Без разницы: зашиб кого или только напугал, главное, ты непредсказуем! Когда украл – наверняка чего-нибудь оставил; не компетентен – сваливай на других; предал – если твоего врага, так вообще молодец! Все разумно и логично, грех «овечку» не погладить! А он: сегодня, значит, VIP-а шлепнул – завтра что выкинет?! Пойди его, просчитай! И любые попытки Максима натянуть «овечью шкуру» заканчивались плачевно: она расползалась на самом видном месте…

«Что делать? Что дел…» – грубый удар в плечо вывел Максима из размышлений. Его даже развернуло на сто двадцать два градуса, прямо по курсу неспешно удалявшейся наглой спины…

Для адекватного ответа хамской роже, Максим придирчиво отобрал хлесткое выражение. И оно уже почти легло на язык, как вдруг зацепилось за нёбо… Максим живо ощутил, что любой изданный звук грозит задержать его здесь до весны, пока снег не стает и не обнаружат его прошлогодний труп… Чем бы описать эту наглую спину, когда, например, «спинища» размера на три меньше будет? Ага: «Мечта диплодока!» Банально, хотя гораздо теплее… Кстати, почему так холодно?

Подмораживало. Очуметь: да ведь он, в состоянии аффекта, выскочил из банка в чем был, без верхней одежды! Значит, шлындал по округе в одном костюме, зимой! И ничего, в мыслях весь, не замечал… Морозец-то плевый был, но уже прихватывает – теперь заметил!

«Диплодок» отдалился на безопасное для звука расстояние… Внезапно, ему вдогонку, Максим выкинул согнутую в локте правую руку и резко накрыл ее сгиб запястьем левой, до кучи скривил лицо. Пантомима: «Давай, хмырь, иди отсюда!» или… «А ну, хмырь, иди сюда!..» – однако странный вектор у этой пантомимы… Короче, все высказал! А заготовленное хлесткое выражение приберег на потом – сколько еще таких спин тут шатается! С этой и пантомимы достаточно! Затем облегченно выдохнул, огляделся: зазеркалье… бррр, захолустье какое-то! Унылый квартал обшарпанных малоэтажек, в большинстве – кособоких бревенчатых развалюх.

Рано стемнело. Минимализм освещения придавал легкий оттенок загадочности, только не местности, а твоей судьбе… Лунный свет игриво переливался на снегу, гадая: «выберется – останется до весны…» И не возразишь! Максим поежился. Что это: рядом из снега торчала маленькая штуковина, вероятно, оброненная «диплодоком». Поднял ее, оглядел. М-да, от «диплодока» ожидалось большего, чем овальная бляшка с отверстием у края и выбитыми странными буквами. Самое примечательное в ней, эти выбитые каракули, из разряда: без пол-литра не читабельно. А в остальном, похоже, обычный номерок из гардероба. Все равно приятно: с паршивой овцы хоть шерсти клок! Однако холодает, уже пальцы скрючило. Где бы погреться? В окне ближнего дома зажегся свет. Максим решился: «Это знак!» Вежливо постучал в окно… Глухо! Постучал настойчивей... Во дворе забрехала хозяйская собака. От людей – ни звука! Пожалуй, если дальше настаивать, еще этой псиной затравят… Определенно, знак: «Парень, ты здесь до весны!..»

Стоп, номерок! К нему обязательно прилагается контора или забегаловка, куда с номерком-то впустят! Театр или ресторан для этих мест, конечно, жирно, да ему не до жиру – и шалман во благо, лишь бы не сугроб!

Итак, начнем поиски. Вопрос: что ищем? Ответ: неясно! Хорошее начало: долго думать не пришлось! Далее: где ищем? Очень просто: идем по следам «диплодока»… Значит, детинушка, прямо через него, зараза, подался вон туда… Угу, тогда, по идее, принесло его – оттуда… или – оттуда… или – оттуда… Гм, логично? Абсолютно! Спрашивается: какое «оттуда» выбрать? Его хватит, максимум, на два «оттуда», и то не факт! Ай, к лешему все – держим курс на первое «оттуда»!

Неловко перебирая немеющими ногами, он свернул в переулок… Не выдержал, остановился, обратил взор к небу:

– Господи, помоги, выведи! Шляться по дворам сил больше нет! Хоть в гроб ложись! – сокрушенно вздохнул, – И даже гроба нет!..

…В густом воздухе невидимой дымкой соткался чудный образ Ангела, тихо опустился за спиной. Дивные глаза полны любви и нежности. Грустно покачал головой: «Заклинило парня, выручать надо!» – И дланью по мозгам ему – хлобысь: «Адрес, дурень, посмотри!»

…Максим застыл, как вкопанный… Одинокий фонарь нехотя освещал неказистый домишко, задевая светом табличку: «ТРЕПОУХОВ ПЕР., 23». Удивительно было наблюдать, как серьезный молодой человек вдруг шмыгает носом, глядя на адрес, и трет кулаком повлажневшие глаза: «Куда я смотрел, а? Куда смотрел: глушь, называется! Трепоухов переулок – это же всего пятнадцать минут до проспекта! Как раз: туда, с вывертом туда – и, считай, дома! Даже ничего искать не нужно…»

Окрыленный новостью, ускорил шаг. Здешние места теперь казались гораздо симпатичнее. И дома прямо расцвели, как девушки весной! Ох, не накаркать бы! Пока не выбрался, нечего весну поминать всуе! До весны еще дожить… Господи, что это?! Слева по курсу обряженным в неон фасадом красовался двухэтажный особняк. Над входом зазывно светился огромный щит: «УПОКОЙ БАНК (ЗАО)» и далее логотип… Да-да-да, три веселых закорючки с номерка! Ну-ка сравним… Угу, один в один!

Максим уважительно качнул головой: «Импозантный банк: название такое солидное и номерки, вон, завел! Номерок… Оп-ля, дорогой мой «диплодок», тебе еще не икается? Щас обыкается, наглая рожа! Любопытный момент: вещи сдал и смотался! Что ж ты сдал по номерку, а? Дай угадаю: халяву мне! Пойдем-ка, разживемся – будет память о тебе, чтоб икалось чаще!»

Взбежал по ступенькам… Дверь на электронном замке – дань импозантности. Позвонил… В двери приветливо щелкнуло. Вошел… Клац! И оказался зажат между турникетом и постом охраны… Турникет малость пригламуренный – позолота, шипы. И пост оригинальный: в бронированном окне на уровне глаз проделана широкая щель – руку просунуть можно, – для контакта охраны с клиентами. Не учли, правда, что через эту щель охранника легко могут… Максим вздрогнул: «Не смогут!» Как он ни задубел, по спине пробежал холодок и бодрящей льдинкой исчез в штанах… На этом охраннике живого места не было!

Из проема окна, через контактную щель, на Максима пристально глядело… забрало средневекового рыцаря! А за рамками щели: выше забрала и ниже его, левее, и даже правее – боевые доспехи на грозной фигуре стража! Недоразумение с мечом и щитом, ввиду отсутствия оных, с лихвой компенсировалось добротным арбалетом, заряженным очень недурным болтом. Если калибр этого болта сравнить с чем-нибудь более доступным для восприятия… например, с женской грудью, болт выйдет где-то… четвертого калибра. Что объясняло происхождение на стене, со стороны клиентов, глубоких выбоин с бурыми потеками, частью уже замазанных.

Замечательно: шипы турникета, арбалет, выбоины – по каким инструкциям они работают? «Кодекс инквизиции», «Молот ведьм»?

Попал! Левое полушарие мозга заклинило, правое лихорадило: «Что гады с клиентами вытворяют – офигели совсем!!! Ну да, «Упокой» банк все-таки, вот тебе и весь упокой! Вляпался «на халяву»! Нет, это не реально! Просто мираж, в наказание за… За что? Думай, Максим, думай, думай: где ты прокололся, что сделал не так? Ух ё-ёё! Ты ж весну помянул, будь она неладна! Это когда дома расцвели… Получи результат: накаркал! Вон твой мираж – с арбалетом, забрало таращит! И до весны меня-яя… Так, стоп! Надо успокоиться и…»

В опровержение мысли о мираже, стражник громыхнул рукой, той, что с арбалетом!.. Для банкира высшая инстанция, надежда и опора, одна – Центробанк, но Максим снова безотчетно апеллировал к иной, непрофильной: «Силы Небесные!» – кисть сама потянулась ко лбу, в надежде на крестное знамение… Стражник, лязгая латами, переложил арбалет из одной руки в другую… Свободную руку вытянул и просунул в щель для контакта – ладонью вверх, пальцы в растопырку. Намек: «Ложи горло сюда, в ладонь, а я пальцы-то и сожму!..» Максим отпрянул: «Шиш! Латы раскатал! Во имя Отца…» – уверенно приложил щепотью пальцы ко лбу и вдруг ощутил прохладу номерка, зажатого в пальцах. Наверное, поэтому левое полушарие мозга немного отпустило: «А может, ему не горло нужно, может, ему…» – с опаской шагнул к железной перчатке и вложил в нее номерок.

Подействовало! За стеклом загромыхало с ног до головы – страж, как мог, изучал полученный номерок… Наконец, справив обязанности, убрал его под стойку, дернул сбоку рычаг – лопасти турникета качнулись… Дернул еще раз, еще-еще, и давай шуровать в роли привода – лопасти завертелись. Максим не двигался…

Рыцарь отпустил рычаг, вежливо указал рукой на турникет и махнул влево, мол, как войдешь, тебе туда!.. Максим придирчиво оглядел шипы на лопастях турникета и отрицательно мотнул головой. Рыцарь поник забралом и замер… Видимо, он закручинился. Прошла минута… Максим с надеждой подумал: «Никак развеялся? То бишь частично: оболочка осталась, а внутри – пшик!» Тут рыцарь ожил, задумчиво поднес перчатку к забралу… хрусть – сжал пальцы! И кулачищем стальным – жмых, жмых, жмых – трижды недвусмысленно качнул в сторону Максима. Затем вежливо указал рукой на турникет и махнул влево: не забудь, как войдешь, тебе туда!

Заработал привод. Максим нехотя повиновался. Подстроиться под неравномерное движение лопастей было очень сложно. Особенно в первый раз. Максим раньше и не подозревал, сколько, оказывается, болевых точек у него ниже пояса…

Турникет пройден. Справа, вероятно, у них оперзал. Оттуда шел яркий свет, раздавались девичьи голоса: «Да, Мариночка, ты-то провела, а мне теперь эту проводку откатывать! Лучше сама…» Ну почему железная рожа указала налево?! Как раз направо – самая малина! Если б не кулак… Жмых, жмых, жмых – малина ядреная, враз пронесет! И арбалет еще… Идем налево. Звучит глупо: налево, да не к девкам – не в той части оперзал расположили!..

Налево. Предбанник. Дверь… Что за ней? Темный холл. Так, холл, а дальше – коридор, и снова дверь. За ней… Еще сюрпризы нужны? Нежелательно! Тогда лучше переждать в холле. В темноте, да не в обиде! Минут двадцать на обогрев – и назад…

В небольшом холле темно и пусто. Окно и три стены с выходом в коридор. Ни скамеечки тебе – жмотный холл! Ну и ладно, после шипов турникета – постоять в охотку… Аккуратно ступая, вышел на середину. Шаги в пустом закрытом помещении гулко отдались по стенам. Приблизился к окну: неоновые отблески весело шныряли по снегу разноцветными зайчиками. Тишина… «Интересно, как там Голубь?» – вспыхнуло в голове и сразу погасло… Тело болезненно отходило. Цикличные выверты судьбы измотали и физически, и морально. Думать о проблемах абсолютно не хотелось.

Вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд…

Обернулся. Со стены за ним внимательно наблюдал с портрета благообразный джентльмен заморской наружности. Немолод и архаичен. Но далеко непрост, цену себе знал: лицо серьезное, тонкие губы плотной нитью, глаза выразительные, печальные, со смыслом: «Я в курсе, что почем!»

Максим вздохнул: «Вот оно, счастье: виси на здоровье с умным видом, ничего тебе не надо! Интересно, что у него в голове?..»

Удивительно – джентльмен ответил! Мысленно, конечно, – глазами: «В голове моей: шелест, шелест, шелест…»

Максим несколько растерялся, но паниковать не стал. После бурных дебатов с забралом, джентльмен казался безобидным собеседником.

Шагнул к портрету вплотную и – глаза в глаза: «Почему шелест?»

В ироничном взгляде джентльмена прочел ответ: «А потому что я – сто долларов!»

«Сто долларов, а!..» – Максим отступил на шаг. Перед ним на стене красовался банковский плакат с изображением стодолларовой банкноты. – «Я и гляжу, лицо, вроде, знаком…» Отчего-то Максиму показалось, что архаичный сэр над ним явно подтрунивал. Не зло. Все равно, зачем обижать его: пусть он и не сто долларов, так и не рупь на сдачу!

Хмуро глянул джентльмену в лицо и язвительно бросил:

– Шелест, говоришь? А ты похрусти!

Джентльмен не успел возразить. В дальнем конце коридора хлопнула дверь.

Максим застыл…

Топот каблучков нарушил тишину. Легкий, словно порхание… Замер. В коридоре шмыгнули носом. Девичий голосок всхлипнул:

– Так нельзя, и-ых, нельзя! Я же не знала! И вообще, и-ых, при чем здесь я?!.. – Cнова шмыг носом. И еще разок. Чистый, как родничок, голос сетовал на судьбу: – Конечно, и-ых, это я во всем виновата! Да-да-да, я, и-ых! Потому что… А-ыы!.. Ой, Сашенька, только не плачь – стра-ашной станешь! – Всхлипнула, и опять топ-топ-топ…

Из коридора выпорхнула девичья фигурка. Белая блузка, темная юбка до колен, туфельки на низком каблуке – стандартный дресс-код. Но не это главное. У Максима захолонуло в груди. Девчат вокруг него всегда было в достатке, умных, красивых, уверенных в себе. Но почему-то сейчас комната вдруг осветилась, будто бы выглянуло солнышко – хрупкое, беззащитное, утиравшее ладошками глаза.

Сашенька… Тоненькое белокурое существо поравнялось с ним и, заметив чужака, смешно ойкнуло и остановилось. Юное личико наполнилось нотками удивления. Боже, как она мила! Кому только в голову могло прийти тронуть это маленькое чудо?

Трогатель, пардон, – обидчик не заставил себя долго ждать. Дверь в конце коридора загремела…

Максим даже не представлял, на каком языке эти слова и что они означают, когда жуткий, завывающий рык дважды резанул по ушам. А потом… потом Саша испуганно оглянулась, ахнула и быстро присела, накрыв голову руками… Через весь коридор, прямо над ее головой, пролетел небольшой увесистый тюк и громко бухнул об стену. Саша вскочила и, не оглядываясь, исчезла за ближней дверью, откуда вошел Максим.

Молниеносная комбинация – и снова тишь да гладь!

В пустом холле Максим медленно переваривал увиденное. Воочию наблюдать, как в банке, рыча, тюками девок шугают – было нечто! Правда, он и сам с дыроколом красавец, но у него это вышло куда элегантнее, можно сказать, по вдохновению, типа: вам тоже здрасьте! А чтобы так беспардонно грохнуть дверью, дважды прорычать черт знает что, нацелиться… Кстати, чем они здесь пуляют? Максим подошел к стене и обомлел… Хорош тючок! На полу валялась лопнувшая от удара упаковка стодолларовых банкнот! Фирменная – он у себя в банке видел такие неоднократно… И значит, на полу сейчас небрежно рассыпано – сто тысяч долларов!

«Чем они в этом «Упокой» его душу банке занимаются?! Учредители кто, лицензия есть?! Вообще их проверяли хоть раз, или дальше забрала дело не доходило – одни следы от ревизоров на стене… А вот это на полу что – вот это… это все теперь мне?.. Получается, мне! Мне… Извини, Сашенька: тут главное, не вовремя нагнуться, а вовремя поймать! Или подобрать… Логично? Абсолютно! Тогда чего я стою?!..»

Только как теперь эту кучу вынести – не в пиджак же заворачивать… Ну да, не в пиджак! Максим с недоброй улыбкой приблизился к плакату, таинственно подмигнул джентльмену: «Значит, шелест в голове? Давай пошелестим!» – и сорвал плакат…

Паковал деньги наскоро. Джентльмен не врал – судя по хрусту и шелесту бумаги, в его умной голове творилось что-то невообразимое… Максим кончил возиться. Объемный сверток зажал под мышку. Один нюанс: что сказать забралу? Растерянно огляделся, взгляд упал на окно: «А ничего!» Легкий поворот ручки, небольшое усилие – и он на улице… Недостаток пластиковых окон – снаружи их не закрыть. Махнул рукой: «А, пускай проветрится!» – и через мгновение растворился в темноте…

Год и полтора месяца пронеслись как один день.

За плечами были: новенький BMW в половину стырен… гм! – найденной суммы, море впечатлений и тридцать тысяч рублей на жизнь… О работе пока не думал: пусть инцидент с дыроколом получше рассосется.

И вот он снова здесь… Любимый BMW припарковал неподалеку, и потому одет был не по сезону легко. Не промерзнет, дорогу теперь знал наверняка: до забрала – три минуты ходьбы.

Итак, он без номерка. Когда войдет, прикинется клиентом, скажет: «мне направо», а сам – шмыг налево! Ждать, пока снова пульнут в кого-то деньгами – опрометчиво. Надо будет разведать, что там за дверью в конце коридора. Застукают – у него три версии на отмазку припасено! Дальше – по обстоятельствам. Но если вдруг денег не натырит – придется высиживать в холле, дожидаясь подходящего броска упаковочкой… Усидчивым везет! Пакет для денег наготове за пазухой. Да! Может, Сашу увидит…

Все, подходим: сейчас будет поворот – и как раз… как раз…

«Интересно! А где банк?..» – Кажется, с этого момента мы и начали

***

– Б..дь!

«Послышалось или…»

– Б..дь!

«Да, да, это слово! Внутри кто-то есть – значит, что-нибудь еще осталось! Успеть бы – а то попробуй, проживи на тридцать тыщ рублей-то! Звонок не работает… А дверь… Давай, моя хорошая, открыв… Что с тобой не так?! Открывай… открывайся же! Фу, не заперта, примерзла только!»

Внутри сумрачно и безжизненно.

Если бы не выбоины на стене, число которых удвоилось, можно подумать: ошибся адресом! Турникет убрали. А пост охраны… Максим отпрянул… Рыцарь приник безвольным телом к стеклу, застывшие руки скрюченными пальцами уцепились за рамку щели в стекле… Забрало открыто, и шлем, чуть набок, зияющей пустотой прижат к щели, будто стражу не хватало воздуха… или общения. Ясно одно: развеялся!

Максим обогнул пост и зашел в комнату охранника. Отсюда фигура стража в его трагичной позе казалась еще пронзительней… На полу кучка номерков. Прихватил два, на всякий случай. Нечаянно заметил в тени прислоненный к стойке арбалет. Тот самый, добротный, под четвертый калибр. Вот это кстати! Поднял. «Тяжелый, глянь!» Взял наизготовку – больше ничего здесь ценного нет? – и продолжил путь в полумраке.

Налево. Ну, дорогу-то мы знаем: через холл по коридору до двери… Далее – неведома дорожка! Приоткрыл осторожно дверь… Ага, лестница на второй этаж… Без помех преодолел нижний пролет, шагнул на ступеньку и замер от неожиданности. На верхней площадке, у входа на этаж, к стене вальяжно привалился другой стражник в доспехах! Нога за ногу, руки на груди скрещены, рядом крутой арбалет – пятым калибром пахнет…

«Да, сколько вас тут, развеянных?» – Максим с усмешкой подошел к железной фигуре, игриво постучал по шлему: «Как слышно, прием!» Указательным пальцем небрежно приоткрыл забрало – в ужасе захлопнул и резво отпрыгнул назад, уткнувшись копчиком в перила… Оказывается, вот они какие, стражники «Упокоя»!

Уже на бис, рыцарь сам открыл забрало, и на Максима глянула хмурая небритая физиономия: «На связи!» Глухо кашлянул, требовательно выставил железную руку. Стальная ладонь вверх, пальцы в растопырку: «Давай, что ли!»

Максим понял. Пошарил в кармане, достал номерок: «Всегда пожалуйста!»

Получив номерок, рыцарь вдруг странно возбудился, хитро осклабился:

– Гы! Гы-гы! Гы-гы-гы! – сжал могучие пальцы – хрусть, хрусть, хрусть, – нехило помял ими и вновь открыл мужественную ладонь… Искореженный жестяной комочек жалко звякнул об пол: «ма-ма-ма!..» По новой выставил руку. Ладонь вверх, пальцы в растопырку: «Прошу добавки!»

Максим побледнел. Да, у него оставался второй номерок, но судя по игривому настроению железного шалуна, и второй ждала та же участь. А что будет потом – одному стражу известно! Надо что-то решать, отступать уже некуда… Подрагивающей рукой отер шею и с обреченной дерзостью камикадзе шагнул к запеленатому в латы хохмачу:

– Очень смешно! Ты остановить меня хочешь, да?! Остановить? А ты знаешь… – к горлу подступил комок, он сглотнул. – Знаешь, как прожить на тридцать тыщ рублей?!.. – глаза Максима повлажнели. Не в силах говорить, он запнулся, шмыгнул носом и отвернулся.

– Гы-гы! – издевка в ответ.

– Знаешь?! – Максим в бешенстве развернулся, наставил арбалет стражу прямо в лицо и спустил курок…

Ды-кх! – голову стражника откинуло к стене, забрало со стуком упало на торчащее из лица древко… Рыцарь, со скрежетом ржавого механизма, выкинул вперед ногу, как бы пытаясь лягнуть нахала с арбалетом. Максим проворно увернулся, бросив арбалет, перехватил ногу обеими руками и крепко сдавил. Глаза яростно пожирали стражника:

– Ну, теперь ты знаешь, как жить на тридцать тыщ рублей?!

Рыцарь конвульсивно замотал головой, делая судорожные пассы руками и взбрыкивая сдавленной ногой… Слабее, слабее, слабее… Максим выпустил ногу стража. Нога безвольно бряцнула… Через секунду рыцарь, громыхнув обмундировкой, дернулся всем телом, повалился ничком и затих. Вокруг шлема растекалось темное пятно… из тыльной части выпирал наконечник четвертого калибра… На стене красовалась характерная выбоина.

У Максима тряслись руки:

– Вот видишь, как жить на тридцать тыщ рублей!..

Он сам от себя не ожидал такой прыти.

Голова кружилась, немного подташнивало. Расстегнул ворот рубахи, прислонился лбом к стене, отдышался… Мысленно подбодрил себя:

«Ладно… ладно, Максим, не время расслабляться! Потом будем переживать… А сейчас иди дальше… Кстати, арбалет надо прихватить, этот, новый, заряженный пятеркой… Фу-у!.. вроде, маленько полегчало!»

Тяжело отвалился от стены. Нагнулся за арбалетом. В руках странная слабость, должно быть, от пережитого шока. Кое-как поднял…

«Ух ты, мать моя женщина: таким агрегатом чертей глушить в самый раз! Идем, браток, авось, пригодишься!..»

Проходная дверь на второй этаж не сразу поддалась. Петли тугие, сама – толстая, плотная, тяжеленная, как в бункере. Зато любые лязги-дрязги-перепалки с лестничной клетки надежно поглощала! А это на руку – никто ничего не слышал!

Открывать дверь пришлось всем телом, временами пуская в ход ноги, спину, голову… Максим и не знал, что умеет так громко кряхтеть…

Вот он, второй этаж. Сразу – широкий коридор, по обе стороны – двери кабинетов. Максим быстро освоился, потому как понял: если ты с арбалетом – и на стража будет проруха! Деловито входил и осматривал по очереди кабинеты. Везде только мусор из документов – ничего стоящего!

Толкнул очередную дверь и – здрасьте, приехали! Максим вздрогнул и невольно нажал на курок…

Небольшой кабинет. По стенам – шкафы с папками. В углу на стене – зеркало в полный рост. Посередине – круглый стол. За столом – три товарища. Мужчины серьезные, обстоятельные – по лицам видно: палец в рот не клади! Дядьки играли в карты. Подле каждого свеча коптит в подсвечнике и открытый мешочек.

Ды-кх! – дальнюю свечу срезало у основания. Чамм-пс! – звякнуло разбитое окно…

Игроки уставились на Максима. Он аккуратно поставил на пол разряженный арбалет, залез в карман, вытащил номерок и, держа как удостоверение, предъявил товарищам, мол: я свой! Те согласно кивнули и посмотрели на срезанную свечу…

– У-ууу! А-ггг! М-нааа! – уважительно закивали и принялись играть дальше.

Максим тихо присел на свободное место. Любопытно, играют на интерес? Мельком глянул: в каждом мешочке золотые монеты! Все-все-все одинаковые. Пригляделся внимательней: он видел такие, по случаю, – в залог под кредит приносили: унцовки номиналом в двадцать долларов США. Бегущая с факелом «свобода» на одной стороне, летящий орел – на другой, не спутаешь!

На кон ставили по монете  – что на троих выходило примерно сто грамм золота 900-й пробы. То есть, общая ставка, считай: сто грамм грязными…

Карты нестандартные – здоровые и рисунок особенный. Игра проста, как валенок. На стол выкладывались три карты, и у каждого на руках по три. Ходили по очереди. Крыли любую из трех на столе. Один бил, если мог, а нет – подбирал из колоды вплоть до покрытия, затем – второй, и так по кругу. Кто первый остался без карт, тот выиграл. Эдакие мини-партии. Судя по объему мешочков, игра шла примерно равная… С игрой более-менее ясно, а вот с картами…

Максим во все глаза следил за игрой и не мог понять, вернее даже, согласиться с увиденным. Например, если на карте пеший воин и его бьет конник – это как раз логично: кавалерия рулит! Но почему того же конника – причем, в полной экипировке – бьет маленькая двухголовая девчушка – вопрос! Или еще: что может быть безобиднее привязанной к столбу, подожженной ведьмы? Она ведь, считай, свое отшабашила! Но эта стерва запросто била и того же конника, и девчушку, и даже грозного палача с топором… А ее перебивал обыкновенный шут с погремушкой! Во, как бывает!..

Борьба мыслей продолжалась минут десять. Потом Максим плюнул на это дело и стал просто запоминать комбинации…

Вдруг один из игроков, после очередного раунда, взял свой мешочек, вышел из-за стола и присел у двери на корточки. Двое остальных уставились на Максима, типа: играть будешь? А что ему оставалось: арбалет бесполезно разряжен, и его отказ общество сочтет невежливым. Последствия могут оказаться для него очень и очень трогательными (от глагола – трогать), с увечьями! Один вопрос: на что играть? Не на ключи же от машины! Максим беспомощно огляделся… И тут… как он сразу не заметил: возле зеркала стояла плесневелая лохань, а в ней друг на друге лежали две фирменные упаковки по сто тысяч долларов! Надо было сразу их брать и линять отсюда, а теперь этот, у входа, мешает…

Ну, да что уж говорить! Максим, невесело вздохнув, подошел к лохани, взял одну упаковку, вернулся и бухнул ее на стол. Мужики как-то странно переглянулись, но просто пожали плечами и выложили по монете каждый. Только сейчас Максим понял, как сглупил: вся упаковка против двух унцовок! По-хорошему, сперва бы упаковку раздербанить, да поздно – ставки сделаны!..

Сдали карты. На стол рядком легли: маленькая двухголовая девчушка, ведьма на костре и… шут с погремушкой! Поди их перебей… Влип-то! Мужики выжидательно уставились на Максима. Он был слева от сдающего, и по правилам, первый ход – его!.. Тянуть время наивно. Мозг мгновенно выбрал оптимальный вариант игры:

«Карты им в рожи, беру пачку, прыгаю в окно – второй этаж, это невысоко! – в сугроб и айда в машину! Решено! Итак, еще раз, только не перепутать: пачка, окно – вон то, расколоченное, – сугроб, машина!»

Один из игроков нетерпеливо сморкнулся в рубаху.

Максим вздрогнул: «Спокойно, не паниковать! Глянем карты напоследок…» – взял карту… Он еще не видел такой в игре: на него томным взором смотрело милое создание. По ее внешнему виду и позе сразу угадывалось: это милое создание легкого, нет – очень легкого поведения. Взял вторую… В другой позе, но с теми же атрибутами, ему очаровательно улыбалось еще одно милое создание очень легкого поведения. Ах, вот откуда взялось то слово, дважды им уловленное на улице! Оно как нельзя лучше подходило для этих карт. И третья… М-да, позы разные – комбинация одна: панельное трио! Максима вдруг озарило: «Люксовая комбинация! Партия за мной…»

Называйте, как угодно: одно милое создание на руках – малость подфартило, два создания – удача с бантиком, но три таких создания вместе… это партия! И они порвут всех, любого: и ведьму, и шута, и короля! Наступил момент истины.

Максим торжественно поднялся…

– Бл..дь! – раз… шлепнул девчушку…

– Бл..дь! – два… укокошил ведьму…

Челюсти у мужиков отвисли, чтобы за кон выпало такое!..

Ну, вот, что ему было надо?! Просто повтори третий раз – и все!.. Но он добавил:

– Бл..дь, товарищи! Партия!

Мужики сначала оторопело смотрели на него секунды две, потом сгребли свои нескромные пожитки и…

– У-ууу! А-ггг! М-нааа!

Первый сиганул прямо в зеркало на стене – у-ххх!.. – и растворился в нем. Второй пошел – прыг! – у-ххх!.. А третий остановился, гад, и напоследок поддал ногой по лохани. Лохань перевернулась в воздухе и загремела по полу вверх тормашками, а упаковка долларов – у-ххх! – исчезла в зазеркалье. И третий по ходу дела, вслед за ней – у-ххх!..

Максим, как ошпаренный, метался вокруг стола:

– Куда, братцы, куда! Стой, сволочь! Сто-ой!!!.. Эх, товарищи!..

На столе сиротливо лежала упаковка в сто тысяч долларов, а ее кровная половинка – у-хххнула в неизвестном направлении…

Ну нет, чтобы глупо профукать сто тысяч долларов?! Дудки! Максим, недолго думая, схватил со стола сиротку и – у-ххх!.. – растворился с ней в зеркале…

Если бы кто-нибудь заглянул тогда в это зеркало, он не увидел бы там своего отражения. И, вероятно, ужаснулся бы от гнусного зрелища: какая-то наглая-пренаглая зазеркальная инопланетная пакость строила оттуда самые похабные рожи…

belyaros@yandex.ru                                                                                                +7 (903) 204 53 23

← Предыдущая
Страница 1
Следующая →

Скачать

1. Камень судьбы - Пролог.doc

1. Камень судьбы - Пролог.doc
Размер: 174.5 Кб

Бесплатно Скачать

Пожаловаться на материал

Описание к данному материалу отсутствует

У нас самая большая информационная база в рунете, поэтому Вы всегда можете найти походите запросы

Искать ещё по теме...

Похожие материалы:

А. Марков о линейной и кустообразной эволюции гоминин

Материал к экзаменационному вопросу: А. Марков о линейной и кустообразной эволюции гоминин. Линейная эволюция гоминин: от автралопитеков произошел человек умелый, от него – архантропы, от них – палеоантропы, или неандертальцы, а от них – современные люди.

Архітектура комп’ютера. Конспект лекцій

Історія розвитку покоління ЕОМ. Основні класи сучасних ЕОМ. Поняття інформації, систем числення. Вісімкова, шістнадцткова система числення. Поняття інтегральних мікросхем Компоненти ПК

Регрессия, задачи и решения

Вооруженные Силы России в структуре государственных институтов

Роль и место ВС РФ в структуре государственных институтов. Федеральный закон «Об обороне». История развития инженерных войск.

Насос и компрессоры. Ответы

Гидравлический двигатель. Передача энергии. Мощность насоса. Буровой насос. Штанговые скважинные насосные установки. Насосы для поддержания пластового давления. Поршневой насос. Компенсатор. Диагностика поршневого насоса

Сохранить?

Пропустить...

Введите код

Ok