Ответственность за получение взятки по Уголовному кодексу Российской Федерации

Территория рекламы

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

имени М.В. Ломоносова

ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

БАКАЛАВРИАТ

«Ответственность за получение взятки по Уголовному кодексу Российской Федерации»

Дипломная работа


Научный руководитель

к.ю.н., доцент


Дата защиты: «___»______ 2015 г.

Оценка: __________

Москва 2015 г.

Введение

Глава I Уголовно-правовой анализ состава ст. 290 УК

Параграф 1 Объект и предмет преступления по ст. 290 УК

Параграф 2 Объективная сторона преступления по ст. 290 УК

Параграф 3 Субъект преступления по ст. 290 УК

Параграф 4 Субъективная сторона преступления по ст. 290 УК

Глава II Некоторые вопросы применения ст. 290 УК

Глава III Квалифицирующие признаки деяния по ст. 290 УК

Заключение

Библиография

Введение

В современном российском обществе особо остро состоит вопрос борьбы с коррупцией, в особенности, с ее самой опасной, распространенной и дерзкой формой - взяточничеством. Фактически сложилось убеждение, будто за взятку в нашей стране можно решить любую проблему и любой вопрос. В докладе о состоянии законности и правопорядка Генеральный Прокурор России Ю.Я. Чайка обратил внимание на тенденцию снижения количества зарегистрированных преступлений коррупционной направленности. Однако, в самой Генпрокуратуре признали, что уменьшение числа выявленных преступлений коррупционной направленности связано не с уменьшением уровня коррупции в стране, а с «недостаточно результативной работой правоохранительных органов». За январь – декабрь уже 2014 года согласно Порталу правовой статистики Генеральной Прокуратуры РФ по статье 290 УК зарегистрировано 5945 преступления, при этом аналогичная статистика за один лишь январь 2015 свидетельствует о 748 преступлениях, что означает прирост в 7,94%.

Взяточничество наносит огромный ущерб престижу страны на общемировом уровне и является одной из главных причин оттока инвестиций, нежелания зарубежных предпринимателей работать на российском рынке. Чрезвычайно высокий уровень латентности, низкая раскрываемость, дискредитация органов власти в глазах общества, деградация государственного аппарата, замедление развития малого и среднего предпринимательства - все эти проблемы во многом вызваны именно взяточничеством. Необходимость решения проблемных вопросов квалификации и обусловила актуальность выбранной темы дипломной работы.

Целью исследования является комплексный уголовно-правовой анализ состава ст. 290 УК и поиск в научной литературе, законодательстве и практике его применения ответов на ряд теоретических и практических вопросов.

Для достижения поставленной цели считаем правильным поставить следующие задачи:

- разобрать все объективные и субъективные признаки состава;

- проанализировать квалифицирующие признаки;

- рассмотреть иные вопросы квалификации;

- изучить судебную практику.

В ходе исследования будут использоваться как общенаучные методы познания, так и частные методы юридической науки: формально-юридический, сравнительно-правовой и другие.

Тема исследования характеризуется высокой степенью разработанности. Целый ряд видных юридических деятелей, таких как, например, П.С. Яни, В.С. Комиссаров, А.И. Рарог, Б.В. Волженкин, Г.Н. Борзенков посвятили свои труды тематике взяточничества.

Структура дипломной представляет собой совокупность следующих элементов: введения, трех глав, заключения и списка литературы.

Глава I Уголовно-правовой анализ состава ст. 290 УК

Параграф 1 Объект и предмет преступления по ст. 290 УК

Взяточничество - наиболее тяжкое проявление коррупции. Этот термин объединяет три самостоятельных деяния - получение (ст. 290), дачу (ст. 291) и посредничество (ст. 291.1). Законодатель структурно поставил рассматриваемый состав на первое место по причине того, что в подсистеме взяточничества именно получение взятки является наиболее опасным преступлением.

Российские правоведы издавна предпринимали попытки дать определение объекту преступления. Наиболее верной и сохраняющей свою актуальность представляется позиция Н. С. Таганцева, считавшего, что «посягательство на норму права в ее реальном бытии есть посягательство на правоохраненный интерес жизни, на правовое благо».

Объект преступления – это охраняемые уголовным законом социально значимые ценности, интересы, блага, в том числе общественные отношения, на которые посягает лицо, совершающее преступление, и которым в результате совершения преступного деяния причиняется или может быть причинен существенный вред. Так объект преступления понимается в учебнике кафедры уголовного права Юридического факультета МГУ.

Родовой объект преступления определен в названии раздела - “Преступления против государственной власти”, а видовой, соответственно, в названии главы - "Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления" (имеется в виду их нормальное функционирование).

А. И. Рарог считает, что название раздела не соотносится с его содержанием ввиду наличия службы органов местного самоуправления в названии главы 30 УК, следовательно, «защищаются интересы не только государственной власти, но и всей публичной власти в целом».

П.С. Яни видовой объект преступлений объединенных в главу 30 УК РФ, определяет как «нормальный, соответствующий закону порядок деятельности должностных лиц, находящихся на государственной службе, службе в органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а так же в Вооруженных силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ, порядок, соблюдения которого соответствует законным интересам перечисленных органов и учреждений».

А.И. Рарог выделяет «три элемента видового объекта данной группы преступлений:

1) публичная власть, включающая все ветви государственной власти (в том числе органы военного управления) и местное самоуправление;

2) интересы государственной службы;

3) интересы муниципальной службы.

Каждый из названных элементов в зависимости от того, в какой сфере совершено преступление, может выступать в качестве непосредственного объекта».

Кроме того, некоторые ученые предлагают заменить действующее название главы на более емкое, как, например, в главе 35 УК Республики Беларусь - “Преступления против интересов службы”, или УК других стран СНГ и Балтии.

Непосредственным объектом (в теории уголовного права - объект конкретного преступления) деяния по ст. 290 УК РФ являются общественные отношения, составляющие содержание нормальной, в соответствии с законом, деятельности конкретного звена государственного аппарата или аппарата местного самоуправления. Дополнительным объектом могут быть права и законные интересы граждан, организаций, законные интересы общества и государства.

Б.В. Волженкин под предметом взяточничества понимает различные имущественные ценности, блага, выгоды, все они должны носить имущественный характер, предоставлять получателю материальную выгоду, так как получение взятки является корыстным преступлением.

На существование такой разновидности предмета взятки, как незаконные оказание услуг имущественного характера и предоставление имущественных прав особенно акцентировало внимание Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.13 №24 “О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях” в п. 9.

Развернулась интересная дискуссия вокруг понимания услуг имущественного характера, предлагаемого рабочей группой, образованной Верховным Судом РФ. В п. 9 Постановления 2013 г. разъясняется, что "под незаконным оказанием услуг имущественного характера судам следует понимать предоставление должностному лицу в качестве взятки любых имущественных выгод, в том числе освобождение его от имущественных обязательств (например, предоставление кредита с заниженной процентной ставкой за пользование им, бесплатные либо по заниженной стоимости предоставление туристических путевок, ремонт квартиры, строительство дачи, передача имущества, в частности автотранспорта, для его временного использования, прощение долга или исполнение обязательств перед другими лицами)". На правильность отхода от гражданско-правового понимания цивилистической категории “услуги” обращает внимание П. С. Яни, отмечающий, что «услуги имущественного характера - это результат творчества именно уголовного законодателя, следовательно, толковать эту категорию надо так же широко, как это делалось в случае с Постановлением 2000 года». В ином случае были бы существенно ограничены пределы действия норм об ответственности за взяточничество.

Однако, по мнению П. С. Яни, в обвинении по такого рода делам предмет взятки необходимо определять не как услугу (возникают проблемы с отнесением к предмету взятки сексуальных услуг, услуг по написанию диссертации и т. п.), предоставленную чиновнику, а как денежные средства, переданные взяткодателем в оплату подобной услуги. Без оплаты услуги не будет и взятки. Сомнительно, что пользование услугой имущественного характера без ее оплаты следует квалифицировать как злоупотребление должностными полномочиями, так как свои служебные полномочия в момент пользования лицо не использует.

Не следует расценивать как частичную легализацию взяточничества норму ч. 1 ст. 575 ГК, которая гласит: «Не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей государственным служащим и служащим органов муниципальных образований в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей». Как справедливо замечает П. С. Яни, «судам следует исходить из того, что независимо от размера незаконное вознаграждение должностного лица за совершение им действий (бездействия) по службе должно расцениваться как взятка в тех случаях, когда вознаграждение (или соглашение о нем) имело характер подкупа, обусловливая соответствующее, в том числе и правомерное, поведение должностного лица, либо передавалось за незаконные действия (бездействие) или под воздействием вымогательства».

Следовательно, не исключается ответственность за взяточничество даже при незначительном размере взятки. Не стоит забывать, что в силу ч. 2 ст. 14 УК РФ взяточничество может признаваться малозначительным.

В качестве предмета может выступать и имущество, изъятое или ограниченное в обороте. В таком случае преступник будет нести ответственность в том числе и за незаконный оборот этих предметов

Параграф 2 Объективная сторона преступления по ст. 290 УК

В п. 2 Постановления 2013 г. Пленум установил четыре формы получения взятки. Первая из них – это получение взятки за совершение должностным лицом входящих в его служебные полномочия действий (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц.

По мнению С.А. Алимпиева, такие действия должны отвечать двум основным признакам: «а) носить законный характер и б) основываться на использовании служебных полномочий».

В п. 3 уточнено содержание таких действий - это действия (бездействие), которые должностное лицо имеет право и (или) обязано совершить в пределах его служебной компетенции. В Постановлении 2000 г. такие действия определялись как “формально соответствующие требованиям закона, иным нормативным и другим правовым актам”, но сейчас это положение исключено, следовательно, эти действия не “формально”, а просто должны соответствовать требованиям закона.

Отдельно стоит отметить то, что разъяснения Пленума фактически исключили распространенную практику вменения “получения взятки за незаконные действия, входящие в служебные полномочия лица”. Перечисленные в п. 6 незаконные действия нельзя охарактеризовать как входящие в служебные полномочия коррупционера, даже если они “совершены с использованием служебных полномочий, но в отсутствие предусмотренных законом оснований или условий для их реализации”, так как возникает противоречие с п. 3 Постановления 2013 г, ведущим речь о действиях исключительно законных.

Как отмечает П.С. Яни, отнесение незаконных действий (бездействия) по службе к входящим в служебные полномочия стирает грань между ч. 1 и ч. 3 ст. 290 УК и приводит к необоснованной переквалификации на более мягкий состав.

В п. 24 Постановления 2013 содержится разъяснение о том, что получение взятки в данной форме квалифицируется по ч. 1 ст. 290 УК вне зависимости от намерения совершить действия (бездействие), обусловленные передачей ценностей. Некоторые правоприменители, однако, сомневаются в обоснованности позиции Пленума, видя в отсутствии намерения совершить действия (бездействие) введение в заблуждение, и, следовательно, необходимость вменения ст. 159 УК. П.С. Яни, не отрицая обоснованности данной позиции, отмечает, что коррупционер осознает, что взятка вручается за действия или бездействие по службе, и связь между вознаграждением и предполагаемыми служебными действиями носит и субъективный (со стороны взяткодателя), и объективный характер (необходимые полномочия чиновник действительно имеет). При мошенничестве объективной связи нет.

Согласно п. 23 Постановления 2013 г. «Если за совершение должностным лицом действий (бездействие) по службе имущество передается, имущественные права предоставляются, услуги имущественного характера оказываются не лично ему либо его родным или близким, а заведомо другим лицам, в том числе юридическим, и должностное лицо, его родные или близкие не извлекают из этого имущественную выгоду, содеянное не может быть квалифицировано как получение взятки (например, принятие руководителем государственного или муниципального учреждения спонсорской помощи для обеспечения деятельности данного учреждения за совершение им действий по службе в пользу лиц, оказавших такую помощь)». Далее: «При наличии к тому оснований действия должностного лица могут быть квалифицированы как злоупотребление должностными полномочиями либо как превышение должностных полномочий». Возможна ли в некоторых случаях квалификация по ст. 285 УК? П.С. Яни считает, что требование так называемого “спонсорства”, сопровождаемого угрозой принятия законных мер реагирования на действительно допущенные нарушения не должно квалифицироваться по ст. 285 УК, так как чиновник а) утверждает, что собирается использовать полномочия как законную реакцию и б) угроза сама по себе использованием полномочий не является.

Получение взятки также может выражаться в способствовании должностным лицом в силу своего должностного положения совершению указанных действий.

В данном форме получения взятки преступник совершает действия, которые не входят в его полномочия, он пользуется своим должностным положением в широком смысле слова.

Пункт 4 Постановлении 2000 г. наводил правоприменителя на узкое понимание данной формы получения взятки. В частности, не представляется обязательным “нахождение в подчинении иных должностных лиц, в отношении которых осуществляется руководство со стороны взяткополучателя”, так как чиновник может использовать полномочия и в отношении подконтрольных, поднадзорных и т.п. лиц. То есть его авторитет основывается не только на имеющихся полномочиях по применению мер дисциплинарной ответственности, но и на возможности по осуществлению надзорных, контрольных проверок, иных обстоятельствах. Таким образом, при квалификации необходимо устанавливать, подкреплялось ли требование взяткополучателя должностными полномочиями в случае отказа от исполнения требования.

Также по мнению П.С. Яни некорректным в ныне не действующем Постановлении являлось указание на отсутствие полномочий для совершения действия или бездействия в пользу взяткодателя. «Он вполне может обладать такими полномочиями, но получает взятку не за их использование, а за способствование совершению тех же действий другим должностным лицом».

В п. 4 Постановления № 24 указано, что способствование выражается в использовании взяткополучателем авторитета и иных возможностей занимаемой должности для оказания воздействия на других должностных лиц в целях совершения ими указанных действия (бездействия) по службе. То есть лицо не обладает полномочиями для выполнения действий, но его должностное положение (например, министерский портфель в Правительстве или, скажем, обладание статусом депутата) помогает ему использовать авторитет для воздействия на других должностных лиц. Воздействие может заключаться в склонении путем уговоров, обещаний, принуждения и т. п.

Г. осужден по п. "г" ч. 4 ст. 290 УК за то, что, являясь заместителем главы администрации Воскресенского района Саратовской области, лично получил взятку в виде денег, в крупном размере, за действия в пользу взяткодателя, которым он в силу своего должностного положения мог способствовать. В кассационных жалобах адвокаты, в частности, указывали, что Г. не мог содействовать решению интересующих А. вопросов ввиду строгой регламентации процедуры предоставления земельных участков и отсутствия у него соответствующих полномочий. Судебная коллегия Верховного Суда РФ обвинительный приговор, однако, оставила без изменения, указав следующее.

А. обратился к Г. с просьбой оказать содействие в приобретении земельного участка под строительство коттеджа и аренде земли под сельскохозяйственные культуры. В ответ на предложение Г. он согласился передать тому взятку. При получении денег Г. был задержан. Судебная коллегия подчеркнула, что предъявленное обвинение соответствует требованиям закона, в нем указаны конкретные действия Г. по оказанию содействия А., подтверждена компетентность в решении этих вопросов. Согласно должностной инструкции в подчинении Г. находился отдел по управлению имуществом, непосредственно занимающийся процедурой сбора документации, необходимой для предоставления земли. При этом Г. предпринимал конкретные действия, направленные на содействие А. в решении вопроса о предоставлении земельных участков. Так, Г. лично отвел А. к находящемуся у него в непосредственном подчинении начальнику отдела управления имуществом, которому указал на необходимость содействия А. по интересующим его вопросам. Когда Г. стало известно об отказе начальника отдела подписать заявление А., он лично в ходе телефонного разговора указал тому на необходимость выполнения требования А., в результате начальник отдела поставил свою резолюцию, а Г. обещал в дальнейшем способствовать положительному решению вопроса.

Также Пленум разъяснил, что «получение должностным лицом вознаграждения за использование исключительно личных, не связанных с его должностным положением отношений не может квалифицироваться по статье 290 УК РФ». Новая редакция, в отличие от прежней, из смысла которой допускалось использование личных отношений, если они связаны с занимаемой должностью, подчеркивает, что личные отношения в любом случае не могут быть включены в отношения, возникшие в связи с наличием у взяткополучателя полномочий по отношению ко второму должностному лицу.

Тем не менее, новая формулировка также не оставила правоприменителей, считающих, что если отношения между чиновниками возникли уже в процессе служебной деятельности, то исключительно личными их назвать нельзя, без проблем. Но П.С. Яни парирует – «значение словосочетания “исключительно личные отношения” необходимо толковать в контексте п. 4 Постановления 2013 года», согласно которому способствование в силу должностного положения совершению действия (бездействия) «выражается в использовании взяткополучателем авторитета и иных возможностей занимаемой должности для оказания воздействия на других должностных лиц в целях совершения ими указанных действий (бездействия) по службе. Такое воздействие заключается в склонении другого должностного лица к совершению соответствующих действий (бездействию) путем уговоров, обещаний, принуждения и др». П.С. Яни использует для обозначения склонения путем обещаний, уговоров и принуждения категорию “требование” и обосновывает это тем, что должностное воздействие обязательно подкрепляется наличием у коррупционера служебной возможности, что осознается другим должностным лицом, от которого требуют совершения действий (бездействия). Таким образом, взяткополучатель может создать неблагоприятные последствия для должностного лица, на которого оказывает давление.

Строгое толкование ч. 1 ст. 290 УК приводит к вменению данного признака только в том случае, если коррупционер получает взятку за способствование совершению другим чиновником действий, входящих в его служебные полномочия, следовательно, действия исключительно законные. Но как квалифицировать способствование совершению незаконных действий? По мнению П.С. Яни, вменена должна быть не ч. 1, а ч. 3 ст. 290 УК. Его позицию подтвердил и Пленум, разъяснивший, что «Получение должностным лицом взятки за использование должностного положения в целях способствования совершению другим должностным лицом незаконных действий (бездействию) по службе надлежит квалифицировать по части 3 статьи 290 УК РФ».

Также П.С. Яни не забывает отметить и то, что служебными возможностями по оказанию давления на другого чиновника коррупционер должен располагать не обязательно на именно тот период, когда от другого чиновника требуется совершить действия (бездействие) по службе. Взяткополучатель может быть, например, уже на пенсии. Главное, чтобы на момент принятия ценностей он имел возможность оказать служебное воздействие.

На основании исследованных доказательств суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что Р., являясь должностным лицом, которое хотя и не обладало полномочиями для совершения действий в пользу взяткодателя, в силу своего должностного положения способствовало исполнению таких действий другим должностным лицом, вследствие чего оценил действия Р. по получению денежных сумм от свидетелей как получение взяток. В обоснование данного вывода суд указал, что Р., хотя и не являлся непосредственным руководителем милиции общественной безопасности в отношении регистрационно-экзаменационного отделения ГИБДД, однако, безусловно, обладал властными должностными полномочиями в отношении сотрудников данного отделения. В силу должностного положения Р. мог инициировать наложение на сотрудников регистрационно-экзаменационного отделения ГИБДД взысканий и поощрений, мог давать последним обязательные для исполнения поручения и приказы.

Вместе с тем выводы суда первой инстанции о том, что Р. в период после 15 июля 2011 г., т.е. после сокращения его должности и отстранения от исполнения обязанностей, продолжал являться должностным лицом по отношению к сотрудникам регистрационно-экзаменационного отделения ГИБДД и мог способствовать совершению ими незаконных действий, носят характер предположений и не основаны на материалах дела <8>. С учетом изложенного Р. оправдан по двум преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 290 УК, совершенным после 15 июля 2011 г.

Пленум оставил за скобками вопрос квалификации действий должностного лица, осуществившего наряду со способствованием в совершении действий другим чиновником передачу последнему части полученной взятки. Какой состав необходимо вменять вместе со ст. 290 УК по совокупности – дачу взятки или посредничество во взяточничестве? П.С. Яни видит два варианта квалификации.

Если взяткодатель передает ценности главному чиновнику, а последний исключительно по собственной инициативе отдает часть подчиненному, на которого, кроме того, “давит авторитетом”, то главный коррупционер должен отвечать за получение и дачу взятки.

Однако если передающее ценности лицо и взяткополучатель заранее договорились передать чиновнику, на которого оказывается воздействие, часть взятки (без предварительно сговора с последним), либо такая возможность не исключалась, содеянное взяткополучателем необходимо квалифицировать как получение взятки и посредничество во взяточничестве (и в физической, и в интеллектуальной форме).

Как отмечает П.С. Яни, «ни из закона, ни из Постановления Пленума не следует, что использование взяткополучателем своего должностного положения в целях совершения другим должностным лицом нужных взяткодателю действий (бездействия) во всех абсолютно случаях должно быть связано именно с авторитетностью должности взяткодателя для второго должностного лица». Такого мнения придерживается и Б. Волженкин, считающий, что данной форме получения взятки относятся и «получение незаконного вознаграждения консультантами, референтами-помощниками ответственных должностных лиц, начальниками канцелярий, инспекторами и т.п. должностными лицами, которые сами не принимают окончательных решений по вопросам, интересующим взяткодателя, но от совершения действий которых по службе, подготовленных документов и иной информации в значительной степени зависит решение, принимаемое другим должностным лицом. В подобных случаях дача-получение вознаграждения является взяточничеством при условии, что оно передается не вообще государственному или муниципальному служащему, а именно должностному лицу, которое в силу наличия у него определенных должностных возможностей способно добиться через другое должностное лицо результата, желаемого взяткодателем».

В 1996 г. в УК РФ в качестве одной из форм получения взятки закреплено общее покровительство и попустительство.

А. С. Горелик отмечает, что «…это правильно, но создает значительные трудности на практике, так как указанные понятия довольно расплывчатые, не являются четко юридически определенными».

Согласно толковому словарю русского языка Ожегова, «покровительство» – это защита, заступничество, оказываемое кому-нибудь; благоприятное отношение, а «попустительствовать» – это не противодействовать чему-нибудь плохому, противозаконному, потворствовать.

В п. 5 Постановления Пленум приводит некоторые примеры как общего покровительства, например, необоснованное назначение подчиненного на более высокую должность, включение в списки лиц, представляемых к поощрительным выплатам, так и попустительства – согласие не применять входящие в полномочия должностного лица меры ответственности в случае выявления совершенного взяткодателем нарушения.

Особое внимание на повышенную общественную опасность данной формы получения взятки отмечает С. А. Алимпиев, обращающий внимание на морально-этический аспект такого преступного поведения, который выражается в «полном (тотальном) подкупе, что в определенном смысле носит даже более значимый вред основам государственной власти, чем другие проявления коррупции и взяточничества».

В.С. Комиссаров под попустительством понимает «не противодействие кому-чему-нибудь в чем-нибудь противозаконном, недопустимом, проявление халатности, небрежность или недобросовестность в выполнении обязанностей. «Попустительство со стороны должностного лица, получившего взятку, означает непринятие мер в отношении находящегося в его подчинении по службе лица, неправильно или недобросовестно выполняющего свои служебные или профессиональные обязанности».

По словам В.Н. Боркова, «получающее взятку должностное лицо, превращаясь из носителя общей воли в представителя интересов взяткодателя, парализует возможность государственного влияния и посягает на авторитет государства». Он отмечает очевидность того, что функция государственного управления проявляется в конкретных решениях чиновников, следовательно, посягнуть на возможность его осуществления можно только торгуя вполне определенным служебным поведением.

Закон указывает на служебный (по службе) характер покровительства и попустительства. Б.В. Волженкин отмечает, что «подобного рода взяточничество характерно при получении систематических вознаграждений (подношений) от подчиненных или подконтрольных должностному лицу работников, поскольку должностное лицо постоянно решает вопросы, так или иначе затрагивающие их интересы, и эти работники заинтересованы в благоприятном отношении к ним взяткополучателя».

Согласно доминирующей в доктрине уголовного права точке зрения при получении взятки за общее покровительство или попустительство по службе должностное лицо получает вознаграждение не за конкретные действия (которые уже совершены или неизбежно будут совершены), а за то, что должностное лицо готово совершить эти действия, если в них возникнет необходимость (при попустительстве) или при наличии реальной возможности (при покровительстве). Взяткодатель при общем покровительстве или попустительстве по службе платит должностному лицу в первую очередь за готовность должностного лица оказать ему содействие.

Оказывая общее покровительство или попустительство по службе, должностное лицо часто совершает неправомерные действия в пользу взяткодателя. Например, получая вознаграждение за обещание в случае необходимости сообщить о предстоящей проверке при возникновении угрозы ее проведения, сообщает взяткодателю об этой проверке. В связи с этим возникает вопрос, как отличить получение взятки за общее покровительство или попустительство по службе от получения взятки за незаконные действия (бездействие).

Теоретически возможны, по меньшей мере, два подхода к оценке действий должностного лица. Первый заключается в том, что независимо от того, в чем состояло общее покровительство или попустительство по службе (в формально правомерном или незаконном поведении должностного лица), содеянное следует квалифицировать по ч.1 ст. 290 УК. Другой подход предполагает различную уголовно-правовую оценку действий должностного лица в зависимости от того, правомерно или нет поведение, образующее покровительство или попустительство по службе. Если оно правомерно, то требуется квалификация по ч.1 ст. 290 УК РФ, если незаконно - по ч. 3 ст. 290 УК РФ (получение взятки за незаконные действия)

Правильным представляется первый подход, поскольку взятка получается не за конкретные действия, которые намеревается совершить должностное лицо. Оно получает вознаграждение за общее покровительство или попустительство по службе. Совершение же неправомерных действий, образующих покровительство или попустительство по службе, не охватывается составом получения взятки и требует самостоятельной квалификации. Ч. 3 ст. 290 УК РФ предполагает, что взятка получается за конкретные незаконные действия (бездействие). Таков буквальный смысл закона. Кроме того, общее попустительство по службе практически всегда предполагает согласие должностного лица совершить неправомерное поведение. Если же принять второй подход, то будет практически невозможно квалифицировать получение взятки за общее попустительство по службе по ч.1 ст. 290 УК РФ, поскольку оно практически всегда предполагает согласие должностного лица совершить противоправное поведение. В определенной части эта норма становится мертвой.

П.С. Яни выделяет следующие проблемные вопросы, связанные с обозначенной формой получения взятки - это, во-первых, различное понимание словосочетания «по службе» в отношениях чиновника и взяткодателя и, во-вторых, степени вероятности совершения коррупционером «оплачиваемых» действий либо бездействия по службе.

Относительно первого вопроса ясность была внесена широким пониманием отношений “по службе” Пленумом в абз. 4. п. 5 Постановления 2013 г.: "Относящиеся к общему покровительству или попустительству по службе действия (бездействие) могут быть совершены должностным лицом в пользу как подчиненных, так и иных лиц, на которых распространяются его надзорные, контрольные или иные функции представителя власти, а также его организационно-распорядительные функции". Ранее действовавшее Постановление Пленума ориентировало практику на понимание подобных отношений как отношений между подчиненным и руководителем.

Для решения второго вопроса П.С. Яни обращается к абз. 1 п. 5 Постановления, а именно к формулировке «на момент ее принятия не оговариваются взяткодателем и взяткополучателем, а лишь осознаются ими как вероятные, возможные в будущем». Следовательно, для вменения данной формы получения взятки необходимо, чтобы действия (бездействие) а) заранее не оговаривались и б) носили возможный, а не обязательный характер.

Однако какой должна быть квалификация, когда действия оговариваются, но их совершение осознается лишь как возможное? По мнению П.C. Яни это все то же общее покровительство и попустительство, которое можно охарактеризовать, как называл это Б. Волженкин, «взяткой на всякий случай». Однако, если известно, что возможность совершения оговариваемых действий либо бездействия рано или поздно обязательно наступит, данный признак вменен быть не может.

Наконец, четвертой формой получения взятки, выделенной Пленумом, является получение взятки за незаконные действия (бездействие).

Согласно п. 10 Постановления № 24 под незаконными действиями (бездействием), за совершение которых должностное лицо получило взятку (часть 3 статьи 290 УК РФ), следует понимать действия (бездействие), которые: совершены должностным лицом с использованием служебных полномочий, однако в отсутствие предусмотренных законом оснований или условий для их реализации; относятся к полномочиям другого должностного лица; совершаются должностным лицом единолично, однако могли быть осуществлены только коллегиально либо по согласованию с другим должностным лицом или органом; состоят в неисполнении служебных обязанностей; никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать.

К ним относятся: фальсификация доказательств по уголовному делу, неисполнение предусмотренной законом обязанности по составлению протокола об административном правонарушении, принятие незаконного решения на основании заведомо подложных документов, внесение в документы сведений, не соответствующих действительности.

В.С. Комиссаров под получением взятки за незаконные действия понимает действия:

«1) выходящие за пределы полномочий должностного лица, но которые он мог совершить благодаря своему служебному положению, и, кроме того, могущие являться правонарушением, за исключением преступления;

2) совершенные вопреки интересам службы, что при наличии существенного нарушения правоохраняемых интересов свидетельствует о наличии злоупотребления должностными полномочиями, а равно совершение иного преступления».

Определенные проблемы возникают при разграничении получения взятки за незаконные действия (бездействие) и получения взятки за попустительство при не реагировании на неправомерные действия поднадзорных, подчиненных лиц. Не совсем понятно, заключается ли попустительство в отсутствии реакции на совершение правонарушений будущем либо попустительство имеет место и при отсутствии реакции на уже совершенные действия.

Представляется, что критерием разграничения все-таки должно являться время совершения проступка – за уже совершенные правонарушения – ответственность по ч. 3 ст. 290 УК, за будущие – ответственность за получение взятки за попустительство.

П. 22 Постановления № 24 абсолютно четко пресекает практику включения самих незаконных действий (бездействия) против службы, за которые получена взятка, в диспозицию ст. 290 УК и приводит к заключению об обязательности квалификации по совокупности преступлений (по ст. 290 и соответствующей статье Особенной Части УК).

По приговору Волгоградского областного суда от 1 июня 2011 г. З. и Ч., обвинявшиеся в совершении преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 4 ст. 290, ч. 2 ст. 292, ч. 2 ст. 165 УК РФ, осуждены каждый по п. "а" ч. 4 ст. 290 УК РФ. Квалификация их действий по ч. 2 ст. 292 УК РФ признана излишней. По ч. 2 ст. 165 УК РФ З. и Ч. оправданы на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Согласно предъявленному обвинению З. и Ч. - должностные лица ФГУ (федерального государственного учреждения), осуществляющего подачу воды, из корыстных побуждений предложили водопользователю X. за денежное вознаграждение в размере 150 тыс. рублей, т. е. взятку, внести в акты обмера орошаемой площади, используемой X. для выращивания овощных и бахчевых культур, сведения, не соответствующие действительности, а именно отразить в указанных актах заниженную площадь орошаемой земли. Получив согласие X. на передачу им взятки, З. и Ч. 19 июля 2010 г. составили два акта обмера используемой X. земли, согласно которым общая площадь орошения составила якобы 37 га, что не соответствовало действительности, так как реальная площадь орошения равнялась 82 га. После составления актов обмера З. и Ч. поставили в них свои подписи и представили акты в ФГУ, за что 30 августа 2010 г. получили от X. оговоренную сумму взятки. Преступные действия З. и Ч. повлекли неполучение ФГУ денежных средств от X. в сумме 207 443 руб., чем существенно нарушили права и законные интересы ФГУ.

Поскольку З. и Ч. не являются субъектами преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 165 УК РФ, суд исходя из положений ст. 252 УПК РФ оправдал их в этой части.

Вывод о наличии в действиях З. и Ч. состава преступления, предусмотренного п. "а" ч. 4 ст. 290 УК РФ, и излишней квалификации органами предварительного расследования содеянного З. и Ч. по ч. 2 ст. 292 УК РФ суд обосновал тем, что действия, связанные с внесением в акты обмера орошаемой площади ложных сведений, в данном случае составляют объективную сторону состава преступления, предусмотренного п. "а" ч. 4 ст. 290 УК РФ, и дополнительной квалификации по ч. 2 ст. 292 УК РФ не требуют.

В кассационном представлении государственный обвинитель, считая такой вывод суда ошибочным, просил отменить приговор и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство.

Судебная коллегия отменила приговор в части осуждения З. и Ч. по п. "а" ч. 4 ст. 290 УК РФ и направила уголовное дело на новое судебное разбирательство, указав, что в соответствии с законом ответственность за дачу и получение взятки или коммерческий подкуп не исключает одновременного привлечения лица к уголовной ответственности за действия, образующие самостоятельное преступление. В таких случаях содеянное подлежит квалификации по совокупности преступлений.

Взяткополучатель, совершивший в интересах взяткодателя или представляемых им лиц незаконные действия, образующие состав иного преступления, подлежит ответственности по совокупности преступлений - по ст. 290 УК РФ и соответствующей статье УК РФ что не было учтено судом при квалификации действий З. и Ч., в связи с чем юридическая оценка содеянного ими вызывает сомнения.

Также ученый обращает внимание на то, что ч. 3 ст. 290 УК ни в коем случае не является квалифицирующим признаком деяния по ч. 1 ст. 290 УК. Более того, по мнению Павла Сергеевича, «получение взятки за попустительство и покровительство по службе, связанное, например, с неправомерным предоставлением преимуществ или непринятием должных мер ответственности, является частным случаем деяния по ч. 3 ст. 290 УК». Следовательно, если незаконные действия либо бездействие, обусловленные передачей взятки, состоят в общем покровительстве или попустительстве по службе, должна быть вменена ч. 1 ст. 290 УК.

Параграф 3 Субъект преступления по ст. 290 УК

Cубъектом преступления является вменяемое физическое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности, предусмотренного уголовным законодательством. Установлены две группы признаков субъекта преступления:

1) Обязательные: физическое лицо; вменяемость (способность осознавать характер поведения и руководить им); достижение возраста уголовной ответственности (по общему правилу, применимому к ст. 290 УК – 16 лет).

2) Факультативные, являющиеся основанием для выделения специального субъекта преступления (в нашем случае это статус должностного лица).

Дефиниция “должностного лица” содержится в примечании 1 к статье 285 УК РФ – это лицо, «постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющее организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации».

Следовательно, можно выделить две разновидности должностных лиц: представители власти и лица, выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции.

Определение представителя власти содержится в примечании к ст. 318 УК – это “должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости”. В Постановлении Пленума ВС № 19 уточнено, что «к исполняющим функции представителя власти следует относить лиц, наделенных правами и обязанностями по осуществлению функций органов законодательной, исполнительной или судебной власти, а также, исходя из содержания примечания к статье 318 УК РФ, иных лиц правоохранительных или контролирующих органов, наделенных в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, либо правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями, учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и форм собственности».

Приговором Московского городского суда Ш. осужден по п. «г» ч. 4 ст. 290 УК РФ, где Ш., занимая должность судебного пристава-исполнителя Федеральной службы судебных приставов России по городу Москве, являясь должностным лицом, при исполнении решения Мещанского районного суда г. Москвы о взыскании с Е. в пользу ОАО АКБ «Банк Москвы» денежных средств на основании исполнительного листа возбудил исполнительное производство.

Ш., в рамках возложенных на него служебных полномочий, при совершении исполнительных действий по обеспечению указанного судебного решения, с целью получения взятки, не принял необходимых мер, стал склонять Е. и его представителей к передаче ему взятки за неисполнение решения суда в рамках исполнительного производства. Реализуя умысел, направленный на получение взятки в крупном размере, Ш. составил не соответствующий действительности акт об отсутствии у Е. имущества, подлежащего взысканию.

Под организационно-распорядительными функциями в Постановлении № 19 понимаются полномочия должностного лица, которые связаны с руководством трудовым коллективом государственного органа, государственного или муниципального учреждения (его структурного подразделения) или находящимися в их служебном подчинении отдельными работниками, с формированием кадрового состава и определением трудовых функций работников, с организацией порядка прохождения службы, применения мер поощрения или награждения, наложения дисциплинарных взысканий и т.п.

К ним относятся полномочия лиц «по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия (например, по выдаче медицинским работником листка временной нетрудоспособности, установлению работником учреждения медико-социальной экспертизы факта наличия у гражданина инвалидности, приему экзаменов и выставлению оценок членом государственной экзаменационной (аттестационной) комиссии)».

Под административно-хозяйственными функциями понимаются полномочия должностного лица «по управлению и распоряжению имуществом и (или) денежными средствами, находящимися на балансе и (или) банковских счетах организаций, учреждений, воинских частей и подразделений, а также по совершению иных действий (например, по принятию решений о начислении заработной платы, премий, осуществлению контроля за движением материальных ценностей, определению порядка их хранения, учета и контроля за их расходованием)».

Примером данной разновидности должностного лица являются материалы из следующего уголовного дела: В соответствии с приказом руководителя Агентства лесной отрасли администрации Красноярского края Б. назначен на должность директора краевого государственного учреждения «Лесхоз» (далее по тексту – КГУ «Лесхоз»). В соответствии с уставом КГУ «Лесхоз» Б. имел право осуществлять оперативное руководство деятельностью Учреждения; без доверенности действовать от имени Учреждения, представлять его во всех учреждениях, организациях, в судах, заключать сделки, договоры (контракты) и т.п. Являясь, таким образом, должностным лицом, постоянно осуществляющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в государственном учреждении, Б. совершил преступление при следующих обстоятельствах:

Летом 2007 года у директора КГУ «Лесхоз» Б. возник преступный умысел на получение от директора ООО «Леспромхоз» Д. незаконного денежного вознаграждения в размере 100000 долларов США, то есть взятки в крупном размере. Б. планировал склонить Д. к передаче денег под угрозой наступления для возглавляемого последним ООО «Леспромхоз» негативных последствий в виде расторжения указанного выше договора аренды.

Б., продолжая реализовывать свой преступный умысел, и осознавая, что является должностным лицом, лично принял переданную Д. взятку в виде денег в размере 50000 (пятидесяти тысяч) долларов США, пообещав не предпринимать в отношении ООО «Леспромхоз» действий по выявлению нарушений законодательства РФ в сфере лесопользования.

Таким образом, Б. совершил преступление, предусмотренное п.п. «в, г» ч. 4 ст. 290 УК РФ, то есть получение должностным лицом лично взятки в виде денег за бездействие в пользу взяткодателя, если такое бездействие входит в служебные полномочия должностного лица, совершённое с вымогательством взятки, в крупном размере.

Согласно п. 6 Постановления №19 «исполнение функций должностного лица по специальному полномочию означает, что лицо осуществляет функции представителя власти, исполняет организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции, возложенные на него законом, иным нормативным правовым актом, приказом или распоряжением вышестоящего должностного лица либо правомочным на то органом или должностным лицом (например, функции присяжного заседателя). Функции должностного лица по специальному полномочию могут осуществляться в течение определенного времени или однократно, а также могут совмещаться с основной работой. При временном исполнении функций должностного лица или при исполнении их по специальному полномочию лицо может быть признано должностным лишь в период исполнения возложенных на него функций».

Особым статусом обладает субъект преступления по ч. 4 ст. 290 УК – он должен занимать государственную должность РФ; государственную должность субъекта РФ или же быть главой органа местного самоуправления.

Обоснованность выделения данной категории должностных лиц подтверждает и Б.В. Волженкин, считающий, что «чем более высокий и авторитетный пост занимает должностное лицо, тем шире и важнее его полномочия и тем выше степень вины работника, получающего взятку».

Под лицами, занимающими государственные должности РФ согласно примечанию к ст. 285 УК понимаются лица, занимающие должности, устанавливаемые Конституцией РФ, федеральными конституционными законами и федеральными законами для непосредственного исполнения полномочий государственных органов.

Под лицами, занимающими государственные должности субъектов РФ, в статьях настоящей главы и других статьях настоящего Кодекса понимаются лица, занимающие должности, устанавливаемые конституциями или уставами субъектов РФ для непосредственного исполнения полномочий государственных органов.

Государственные служащие и служащие органов местного самоуправления, не относящиеся к числу должностных лиц, несут уголовную ответственность по статьям настоящей главы в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями.

Получение взятки может быть совершено исключительно специальным субъектом, которым, кроме должностного лица, может быть и иностранное должностное лицо либо должностное лицо публичной международной организации. Последние две категории являются новыми для российского уголовного права, поэтому Пленум в Постановлении № 24 остановился на них отдельно. Дефиниции заимствованы из п. п. b и c ст. 2 Конвенции ООН «Против коррупции».

Под иностранным должностным лицом согласно абз. 3 п. 1 Постановления 2013 г., понимается любое назначаемое или избираемое лицо, занимающее какую-либо должность в законодательном, исполнительном, административном или судебном органе иностранного государства, и любое лицо, выполняющее какую-либо публичную функцию для иностранного государства, в том числе для публичного ведомства или публичного предприятия. Данная дефиниция повторяет текст примечания 2 к ст. 290 УК, однако, Пленум также привел примеры иностранных должностных лиц, заимствованные из п. п. a и b ратифицированной Россией Страсбургской Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию 1999 г. – это, например, министр, мэр, судья, прокурор.

К должностным лицам публичных международных организаций Пленум отнес членов парламентских собраний международных организаций, участником которых является Российская Федерация, а также лиц, занимающих судебные должности любого международного суда, юрисдикция которого признана Российской Федерацией. Однако, при руководстве указаниями Пленума необходимо также пользоваться критериями, содержащимися в примечании 2 ст. 290 УК, согласно которому должностное лицо международной публичной организации – это международный гражданский служащий или любое лицо, которое уполномочено организацией действовать от ее имени.

Прямые указания на таких лиц можно встретить в различных документах, например в ст. 13 Конвенции о Межпарламентской Ассамблее государств – участников СНГ, в ст. 10 Статута Суда ЕврАзЭС и др.

Представляется не совсем понятным то, кого необходимо понимать под лицами, занимающими судебные должности международного суда. В ст. 10 Статута этой формулировкой охватываются должностные лица и сотрудники секретариата. Очевидно, сами судьи служащими являться не будут, но, как отмечает П.С. Яни, судью можно будет рассматривать как лицо, действующее от имени организации (даже если в документе об этом прямо не сказано), «если оно выполняет в ней судейскую функцию, когда суд или орган при нем в понимании российского гражданского законодательства является организацией».

Еще одна проблема, отмечаемая правоприменителями – как квалифицировать действия (бездействие) должностного лица по службе, если на момент принятия взятки он уже утратил статус должностного лица? Сторонники вменения ст. 290 УК акцентируют внимание на существовании пробела, оставляющего безнаказанным не только уволенного, но и еще не вступившего в должность чиновника. Этот пробел, конечно, не возникает, когда полномочия совпадают или хотя и разнятся, но не настолько, чтобы действия (бездействие) не могли быть совершены до занятия новой должности.

П.С. Яни подчеркивает, что «суды все-таки не идут на применение уголовного закона по аналогии и не вменяют ст. 290 УК лицам, на момент принятия взятки не являющихся должностными».

Карапетян А.С. не мог совершить обещанные в пользу Е. действия и бездействия, поскольку утром 14 февраля 2007 г. им был подан рапорт на увольнение и в тот же день он был уволен, в связи с на чем тот момент, когда он попросил своего знакомого Ч. получить у Е. для него денежные средства, Карапетян А.С. знал, что в связи с увольнением он не будет выполнять никаких действий либо бездействий, обещанных ранее Е., так как он переставал быть должностным лицом.

Суды также обоснованно не применяют ст. 159 УК в случаях, когда лицо увольняют задним числом для того, чтобы создать видимость, будто в момент принятия ценностей коррупционер необходимым статусом не обладал.

Невозможно согласиться и с доводом кассационной жалобы осужденного Морозова о том, что он был уволен 03.06.04 и не является субъектом получения взятки, поскольку, как видно из материалов дела, 04.06.04 Морозов еще не был уволен, продолжал исполнять свои служебные обязанности, приказ от 03.06.04 г. о его увольнении, изданный позднее, отменен".

Но какая квалификация применима в ситуации, когда приказ об увольнении отменяется после непосредственной передачи взятки? Со стороны взяткополучателя, по мнению П.С. Яни, имеет место введение в заблуждение, поэтому содеянное образует состав мошенничества, а последующая отмена приказа об увольнении на квалификацию не повлияет. Если же взяткополучатель в аналогичной ситуации знал об отмене приказа, то независимо от намерения совершать или не совершать (абз. 1 п. 24 Постановления № 24) действия по службе он будет нести ответственность по ст. 290 УК.

Самой, по мнению Павла Сергеевича, проблемной является ситуация, когда коррупционер считает, что должностным лицом уже не является и действия в пользу передающего ценности совершить не может, однако приказ либо уже отменен, либо не издан, о чем он не знает. Казалось бы, с учетом положений абз. 1 п. 24 Постановления 2013 г. отвечать чиновник будет за получение взятки. Однако, в случае, если лицо искренне верило в отсутствие у себя полномочий, правильно учитывать оценку им своего статуса и квалифицировать содеянное по ст. 159 УК.

Постановление 2000 г. в п. 5 не разъяснило, что делать в ситуации, когда вознаграждение передается за выполнение сугубо профессиональных обязанностей лицом, и, соответственно, получения взятки нет, но лицо при этом располагает полномочиями, позволяющими признать его должностным? В 2013 г. Пленум эту проблему решил: согласно п. 7 Постановления № 24 “не образует состава получения взятки принятие должностным лицом денег, услуг имущественного характера и т.п. за совершение действий (бездействие), хотя и связанных с исполнением его профессиональных обязанностей, но при этом не относящихся к полномочиям представителя власти, организационно-распорядительным либо административно-хозяйственным функциям”.

Параграф 4 Субъективная сторона преступления по ст. 290 УК

Субъективная сторона преступления - это внутреннее психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию. Содержание субъективной стороны раскрывается с помощью таких юридических признаков, как вина, мотив и цель.

Ст. 24 УК предусматривает умышленную форму вины и неосторожность. Преступление по ст. 290 УК характеризуется виной в виде исключительно прямого умысла.

Интеллектуальный момент умысла заключается в «осознании виновным того, что он получает незаконную имущественную выгоду за совершение действия (бездействия) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, либо оказывает им покровительство или попустительство по службе с использованием при этом своего служебного положения.

Волевым моментом является желание получить взятку за выполнение или невыполнение в интересах взяткодателя или представляемых им лиц определенных действий или бездействия, связанных с использованием служебного положения. Следовательно, при квалификации деяния необходимо выяснять, имелось ли волеизъявление должностного лица на получение взятки».

Присвоение предмета взятки, передаваемого якобы за совершение действий или бездействие, которые предполагаемый взяткополучатель не мог совершить из-за отсутствия служебных полномочий или невозможности использовать служебное положение, должно квалифицироваться по статье 159 УК РФ. Действия владельца ценностей в такой ситуации подлежат квалификации по ч. 3 ст. 30 и 291 УК РФ.

Хотя состав получения взятки не содержит в диспозиции указаний на форму вины, но, исходя из анализа объективной стороны, из описания преступного деяния в законе, а также руководствуясь ч. 2 . ст. 25 УК РФ можно сказать, что данное преступление может быть совершено только с прямым умыслом.

Совершенно очевидно, что получение взятки не может совершаться с косвенным умыслом. Даже если взятка подкинута, и договоренности о ее передаче не было, обнаружение предмета взятки и несообщение о ней в правоохранительные органы предполагает полное осознание общественной опасности совершаемых действий или бездействия.

Как отметил Б.В. Волженкин, «корыстные мотив и цель непосредственно не зафиксированы в тексте уголовного закона, но вытекают из природы получения взятки как специального вида корыстного злоупотребления должностными полномочиями и материального характера предмета взятки».

Пленум, как считает П.С. Яни, принял узкую трактовку мотивов взяткополучателя: "Если за совершение должностным лицом действий (бездействие) по службе имущество передается, имущественные права предоставляются, услуги имущественного характера оказываются не лично ему либо его родным или близким, а заведомо другим лицам, в том числе юридическим, и должностное лицо, его родные или близкие не извлекают из этого имущественную выгоду, содеянное не может быть квалифицировано как получение взятки (например, принятие руководителем государственного или муниципального учреждения спонсорской помощи для обеспечения деятельности данного учреждения за совершение им действий по службе в пользу лиц, оказавших такую помощь). При наличии к тому оснований действия должностного лица могут быть квалифицированы как злоупотребление должностными полномочиями либо как превышение должностных полномочий. Если лицо, передавшее имущество, предоставившее имущественные права, оказавшее услуги имущественного характера за совершение должностным лицом действий (бездействие) по службе, осознавало, что указанные ценности не предназначены для незаконного обогащения должностного лица либо его родных или близких, содеянное им не образует состав преступления, предусмотренный статьей 291 либо статьей 291.1 УК РФ”.

По мнению Павла Сергеевича, практика показывает, что «корыстный мотив высший судебный орган видит в стремлении должностного лица обогатить либо себя самого, либо близких ему лиц».

Таким образом, понимание, согласно которому мотив получения взятки присутствует и при требовании оказания “спонсорской” помощи, Пленумом было отвергнуто.

Узко рассматривать корыстный мотив предлагает и Б.В. Волженкин - когда должностное лицо, получая незаконное вознаграждение, за свое служебное поведение, изначально имеет ввиду израсходовать полученные им средства на нужды руководимой им организации, использовать их в благотворительных целях и т.п., состав получения взятки отсутствует. «В этих случаях лицо, давшее взятку, но не знавшее о намерении «получателя» израсходовать полученные средства на нужды организации, виновно лишь в покушении на дачу взятки».

Глава II Некоторые вопросы применения ст. 290 УК

Федеральным законом от 04.05.2011 N 97-ФЗ существенно изменены положения УК РФ, касающиеся взяточничества. Крайне непонятной представляется логика законодателя при конструировании санкций за ст. 290, 291 и 291.1 УК.

Так, действующим законодательством ответственность за получение взятки в значительном размере возможна в виде лишения свободы на срок до шести лет, за дачу – на срок до трех лет, а за посредничество – до пяти лети (с разными штрафами в качестве дополнительного наказания). Как видим, посредничество в значительном размере рассматривается как более тяжкое по сравнению с дачей в аналогичном размере преступление. Но при этом дача взятки за совершение заведомо незаконных действий (бездействие) предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до восьми лет, что выше максимальной санкции за посредничество и даже за получение взятки (оба – от трех до семи лет лишения свободы). А в ситуации с уже крупным размером взятки все наоборот – получение и посредничество (оба – от семи до двенадцати лет лишения свободы) оцениваются одинаково и при этом суровее дачи взятки в крупном размере (от пяти до десяти лет лишения свободы). Наконец, при особо крупном размере взятки сроки лишения свободы за посредничество и дачу взятки уравнены (от семи до двенадцати лет лишения свободы), а получение взятки наказывается строже – от восьми до пятнадцати лет.

Налицо нарушение пропорций и системных связей. Перед тем, как конструировать нормы об ответственности за взяточничество, необходимо определиться с соотношением общественной опасности рассматриваемых преступлений. Представляется абсолютно верной позиция, согласно которой Получение взятки как непосредственное посягательство на авторитет и интересы власти, конечно, более вредоносно, чем дача взятки и посредничество во взяточничестве. Нарушение объекта преступления происходит "изнутри", самим субъектом управленческих отношений - должностным лицом.

Особенно сильно отсутствие корреляции общественной опасности деяний и тяжести мер наказания за них проявляется в соотношении сроков лишения свободы всех трех составов, в том числе и ст. 290 УК, с ч. 5 ст. 291.1 УК, устанавливающей срок лишения свободы до 7 лет.

Оконченным получение взятки будет с момента принятия хотя бы части взятки. При этом не имеет значения, получили ли указанные лица реальную возможность воспользоваться или распоряжаться переданными им ценностями по своему усмотрению.

Серьезные разногласия вызывает разъяснение Пленума, данное в абз. 2 п. 10 Постановления № 24: «Если взяткодатель (посредник) намеревался передать, а должностное лицо - получить взятку в значительном или крупном либо в особо крупном размере, однако фактически принятое должностным лицом незаконное вознаграждение не образовало указанный размер, содеянное надлежит квалифицировать как оконченные дачу либо получение взятки или посредничество во взяточничестве соответственно в значительном, крупном или особо крупном размере. Например, когда взятку в крупном размере предполагалось передать в два приема, а взяткополучатель был задержан после передачи ему первой части взятки, не образующей такой размер, содеянное должно квалифицироваться по пункту "в" части 5 статьи 290 УК РФ».

П.С. Яни считает, что данным в п. 10 примером затрагиваются сразу два аспекта. Первый заключается в моменте окончания взяточничества при «недореализации» конкретизированного умысла на совершение преступления. Второй — в возможности признания деяния оконченным, когда лицо задерживают непосредственно после вручения взятки.

Имущественная выгода возникает тогда, когда услуга должностным лицом не оплачена, хотя должна была. Но и в обычной жизни лицо, скажем, взявшее кредит, может платить за него после получения. Следовательно, имущественная выгода может приобретаться не в момент принятия услуги.

Для решения проблемы определения момента окончания преступления Пленум, как отмечает П.С. Яни, применил фикционный подход. Так, согласно п. 11 Постановления № 24 «В тех случаях, когда предметом получения или дачи взятки, посредничества во взяточничестве является незаконное оказание услуг имущественного характера, преступление считается оконченным с начала выполнения с согласия должностного лица действий, непосредственно направленных на приобретение ими имущественных выгод (например, с момента уничтожения или возврата долговой расписки, передачи другому лицу имущества в счет исполнения обязательств взяткополучателя, заключения кредитного договора с заведомо заниженной процентной ставкой за пользование им, с начала проведения ремонтных работ по заведомо заниженной стоимости)».

Не обошел стороной Пленум и вопрос признания оконченным преступлением получения взятки в рамках ОРМ. Так, согласно п. 13 Постановления № 24 как оконченное преступление содеянное будет квалифицироваться независимо от того, были ли ценности изъяты сразу после принятия. Указанное разъяснение имеет существенный недостаток — коррупционер запросто может спрятать или передать сообщнику взятку, а после отбытия наказания ею спокойно завладеть.

П.С. Яни выделяет еще один аспект проблемы. Дело в том, что деяния по ст. ст. 290 и 291 УК могут рассматриваться как, во-первых, разные составы, во-вторых, как деяния, находящиеся в т. н. необходимом соучастии, и, в-третьих, как один состав, юридико-технически разделенный на две статьи. Идею о необходимом соучастии поддерживает, к примеру, Б. Волженкин, считающий, «что дача взятки представляет собой особый случай соучастия в получении взятки, выделенный законодателем в отдельный состав преступления ввиду важности и необходимости такого соучастия». Но если рассматривать взяточничество как единый состав либо как совершаемое при необходимом соучастии преступление, выходит, что если взятка передается в рамках ОРМ, то состав дачи взятки отсутствует, следовательно, будет иметь место покушение на совершение преступление. Именно так П.С. Яни и видит правильную квалификацию содеянного.

«Выявляемый как коррупционер чиновник в принципе не может совершить оконченного преступления в виде получения взятки - передача ему ценностей объективно не преследует цели вознаградить его за служебное поведение" – таким образом, правильной в данной ситуации была бы квалификация по правилам фактической ошибки (ч. 2 ст. 30 и ст. 290 УК)».

Крайне распространенными на практике являются так называемые взятки-благодарности. Однако, в Постановлении № 6 Пленум не ответил на вопрос о том, должна ли взятка обусловливать действия (бездействие) по службе. Большинство ученых, в частности, Б.Н. Волженкин, Б.В. Здравомыслов, П.С. Яни считают, из закона обязательная обусловленность не вытекает.

Правильность этой позиции подтвердил в 2013 г. Пленум в п. 8 Постановления № 24 - ответственность за получение, дачу взятки, посредничество во взяточничестве наступает независимо от времени получения должностным лицом взятки - до или после совершения им действий (бездействия) по службе в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, а также независимо от того, были ли указанные действия (бездействие) заранее обусловлены взяткой или договоренностью с должностным лицом о передаче за их совершение взятки.

В соответствии с п. 14 Постановления № 24 обещание или предложение передать либо принять незаконное вознаграждение за совершение действий (бездействие) по службе необходимо рассматривать как умышленное создание условий для совершения соответствующих коррупционных преступлений в случае, когда высказанное лицом намерение передать или получить взятку либо предмет коммерческого подкупа было направлено на доведение его до сведения других лиц в целях дачи им либо получения от них ценностей, а также в случае достижения договоренности между указанными лицами.

Если при этом иные действия, направленные на реализацию обещания или предложения, лица не смогли совершить по независящим от них обстоятельствам, содеянное следует квалифицировать как приготовление к даче взятки (часть 1 статьи 30 и соответственно части 3 - 5 статьи 291 УК РФ) или к получению взятки (часть 1 статьи 30 и соответственно части 2 - 6 статьи 290 УК РФ), а равно к коммерческому подкупу (часть 1 статьи 30 и соответственно части 2 - 4 статьи 204 УК РФ)".

Следовательно, для квалификации содеянного как приготовления необходимо выполнение двух условий: во-первых, лицо должно предпринять конкретные действия для реализации намерения и, во-вторых, высказывание должно быть доведено до сведения других лиц в целях достижения соглашения.

Договоренность одних только взяткополучателей, или только взяткодателей, как отмечает П.С. Яни, не образует преступного обещания или предложения взятки, так как «в договоренности обязательно должна участвовать другая сторона криминальной сделки».

Особое внимание Павел Сергеевич обращает на то, что всякие действия, не образующие собственно незаконного принятия чиновником ценностей, в объективную сторону деяния по ст. 290 УК не входят, в том числе не входят в нее законные либо незаконные действия по службе, за которые должностное лицо получить взятку еще только намеревается. В абз. 2 п. 14 Пленум говорит лишь от тех действиях, которые объективной стороной получения взятки не охватываются, следовательно, "проникновения” содеянного в объективную сторону (и вменения покушения на получение взятки как следствие), если принятие не произошло по независящим от коррупционера обстоятельствам, не возникает.

Достаточно емко разницу между приготовлением и покушением на получение взятки разъяснил Верховный Суд РФ в одном из дел: "Основное отличие покушения на преступление от приготовления к нему заключается в том, что покушение образует действие, непосредственно направленное на достижение преступного результата, т.е. посягающий должен приступить к выполнению деяния, образующего объективную сторону преступления. Сущность приготовления состоит в создании условий, благоприятствующих последующему совершению преступления. Например, в соответствии с ч. 1 ст. 290 УК РФ преступление с объективной стороны может быть совершено только путем получения должностным лицом лично или через посредника предмета взятки. Если в деянии, направленном на получение взятки, отсутствует прежде всего момент вручения или передачи предмета взятки, то это означает, что должностное лицо еще не приступило к выполнению объективной стороны данного преступления. Следовательно, такие действия не могут быть оценены как покушение на получение взятки, так как покушение по общему правилу прерывается только в процессе исполнения состава до момента окончания преступления. При наличии определенных условий действия, направленные на получение взятки, могут быть квалифицированы как приготовление к этому преступлению, которое может быть прервано до начала выполнения его объективной стороны".

Судом первой инстанции С.О., главный врач рязанского дома ребенка, и Г.Н., специалист отдела социальной поддержки детства управления по делам образования, науки и молодежной политики администрации Рязанской области, признаны виновными, в частности, в покушении на получение взятки в виде денег за незаконные действия в пользу взяткодателя (за содействие в усыновлении детей). В соответствующем эпизоде своей коррупционной деятельности за обещанные им взятки они совершили ряд действий по службе в интересах лиц, желавших усыновить ребенка, хотя обещанные за это денежные средства им переданы не были ни до этого, ни в дальнейшем.

Изменяя приговор, судебная коллегия по уголовным делам указала: "При покушении лицо совершает действие (бездействие), непосредственно направленное на совершение преступления. Это означает, что оно начинает или продолжает выполнение объективной стороны задуманного преступления. Любые приготовительные к преступлению действия образуют объективную сторону приготовления к преступлению, однако они не входят в объективную сторону готовящегося преступления. Как видно из обстоятельств дела, совершенные С.О. и Г.Н. деяния являлись частью объективной стороны готовящегося преступления. С.О. и Г.Н. создали лишь условия для совершения задуманного преступления - получения взятки". Действия осужденных судебной коллегией переквалифицированы на приготовление к получению взятки.

Не обошел стороной Пленум и вопросы квалификации по ст. 290 УК, связанные со множественностью.

В п. 21 Постановления № 24 содержится указание (которое Пленум проигнорировал при создании Постановления № 6) на то, что если в интересах каждого из взяткодателей коррупционер после одновременного получения взятки совершает отдельные действия либо акты бездействия, образуется совокупность преступлений, а не единое продолжаемое. Указанное правило квалификации соответствует взглядам Б. Волженкина.

Уже упоминавшийся нами абз. 4 п. 21 Постановления допускает оценку стоимости взятки в сумме для установления значительного, крупного или особо крупного размере только в том случае, если ее принятие представляло собой эпизоды единого продолжаемого преступления.

Если должностное лицо намеревалось получить взятку в крупном размере, а получило только ее часть, то в квалификации необходимо учитывать крупный размер, который охватывался умыслом взяткополучателя.

Президиум Верховного Суда РФ квалифицировал действия «Т» по п. «г» ч. 4 ст. 290 УК РФ. Подсудимый «Т» работая старшим следователем прокуратуры, расследовал уголовное дело в отношении «К».

«Т», имея умысел на получение взятки в размере 30 тыс. руб., пообещал обвиняемому перейти на менее тяжкое обвинение. Реализуя свой умысел на получение взятки, «Т» под предлогом изменения «К» меры пресечения на залог назначил встречу с женой обвиняемого – «К». Она должна была передать «Т» в качестве взятки 15 тысяч рублей, что впоследствии и сделала.

В середине апреля 1996 года «Т» у себя в кабинете сообщил «К», что если его жена дополнительно передаст ему деньги, то он предъявит ему обвинение по ст. 106 УК РСФСР.

13.05.1996 г. «Т» перепредъявил «К» обвинение на ст. 106, ст. 150, ч. 1 ст. 218 УК РСФСР и прекратил уголовное дело в части ст. 102 УК РСФСР.

«Л», зная о том, что жена «К» 30.03.1996 г. передала взятку «Т». в размере 15000 руб., имея умысел на хищение денег, последней мошенническим путем заявила жене «К» о необходимости дачи «Т» взятки в сумме 15000 руб. за возможность прекращения дела в отношении мужа «К» по ст. 106 УК РСФСР, тем самым, склонила ее к даче взятки в указанной сумме через собственное посредничество. После этого, получив от жены «К» деньги в сумме 15000 руб. для передачи в качестве взятки «Т», «Л», злоупотребляя доверием жены «К», присвоила эти деньги, не намереваясь передать их «Т».

Выводы суда о наличии у осужденного «Т» единого умысла на получение взятки – подкупа в размере 30000 руб. соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом и отраженным в приговоре.

Нельзя согласиться с доводами протеста об отсутствии у «Т» единого умысла на получение взятки в крупном размере. Суд обоснованно расценил действия «Т» как единое продолжаемое преступление, оконченное, так как осужденный, имея умысел на получение взятки в сумме 30.000 рублей, часть взятки – 15.000 рублей получил, а вторую часть – в сумме 15.000 рублей не получил по причинам, не зависящим от его воли, так как «Л» присвоила эти деньги. При этом суд исходил из того, что получение взятки признается оконченным с момента принятия должностным лицом хотя бы части взятки.

В свое время Б. Волженкин высказал вполне обоснованное суждение, что в случае, когда, к примеру, руководитель государственного учреждения, уполномоченный на распоряжение средствами данного учреждения, приобрел за счет этих средств для учреждения имущество по заведомо для него завышенной стоимости и получил по заранее достигнутой договоренности с продавцом часть излишне переданных средств, содеянное следует квалифицировать как хищение вверенных руководителю денежных средств; совокупность же с получением взятки здесь невозможна, так как, являясь основным исполнителем хищения указанных денежных средств, руководитель не может одновременно быть их взяткополучателем. Если же имущество приобретается по рыночной стоимости, однако за заключение договора руководитель получает незаконное вознаграждение от продавца имущества, то содеянное квалифицируется только как получение взятки.

Однако, как отмечает П.С. Яни, «правоприменители исходили из того, что при приобретении для нужд органа либо учреждения имущества по заведомо завышенной стоимости уполномоченное на распоряжение вверенными ему средствами должностное лицо получает "откат" еще до перечисления средств, т.е. до совершения их хищения. Вопрос формально-логически действительно довольно сложный - получается, что доля руководителя в похищенных им средствах, определяемых разницей между перечисленной продавцу суммой и рыночной стоимостью приобретаемого имущества, передается руководителю заранее, когда средства, ставшие затем предметом хищения, еще не находятся в фактическом распоряжении его соучастников».

В результате Пленум заключил: "Если должностное лицо, выполняющее в государственном или муниципальном органе либо учреждении организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции, заключило от имени соответствующего органа (учреждения) договор, на основании которого перечислило вверенные ему средства в размере, заведомо превышающем рыночную стоимость указанных в договоре товаров, работ или услуг, получив за это незаконное вознаграждение, то содеянное им следует квалифицировать по совокупности преступлений как растрату вверенного ему имущества (статья 160 УК РФ) и как получение взятки (статья 290 УК РФ). Если же при указанных обстоятельствах стоимость товаров, работ или услуг завышена не была, содеянное должно квалифицироваться как получение взятки".

Глава III Квалифицирующие признаки деяния по ст. 290 УК

Первым квалицирующим признаком деяния по ст. 290 УК является получение взятки в значительном размере, которым, в соответствии с примечанием к ст. 290 УК, признаются сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного имущества, услуг имущественного характера, иных имущественных прав, превышающие 25 тыс. руб.

По п. в ч. 5 и ч. 6 ст. 290 УК ответственность наступает при получении взятки в крупном (более 150000 руб.) и особо крупном (более 1000000 руб.) размерах соответственно.

В абз. 4 п. 21 Постановления № 24 разъясняется, что содеянное может быть квалифицировано как получение взятки в значительном, крупном либо особо крупном размере только в том случае, когда принятие ценностей представляло собой эпизоды единого продолжаемого преступления.

Ч. ч. 3 и 4 ст. 290 УК рассмотрены ранее.

Получение взятки группой лиц по предварительному сговору квалифицируется по п. а ч. 5 ст 290 УК. Разъяснения по данному признаку содержатся в п. 15 Постановления № 24.

Взятку надлежит считать полученными группой лиц по предварительному сговору, если в преступлении участвовали два и более должностных лица или два и более лица, которые заранее договорились о совместном совершении данного преступления путем принятия каждым из членов группы части незаконного вознаграждения за совершение каждым из них действий (бездействие) по службе в пользу передавшего незаконное вознаграждение лица или представляемых им лиц.

При квалификации действий указанных лиц не имеет значения, какая сумма получена каждым из членов преступной группы, а также то, сознавал ли взяткодатель, что в получении взятки участвует несколько должностных лиц.

Действия лиц, не обладающих признаками специального субъекта, предусмотренными статьей 290 УК, участвующих в получении группой лиц по предварительному сговору, квалифицируются как посредничество во взяточничестве (статья 291 УК РФ).

Ошибочной, как отмечает П.С. Яни, является квалификация по п. а ч. 5 ст. 290 УК в случае, когда один чиновник присутствует при принятии ценностей другим чиновником и сам принимает часть, но при этом действий либо бездействия в пользу взяткодателя совершить возможности не имеет (содеянное им образует состав мошенничества). «Если второе должностное лицо вознаграждается просто так, что называется, за компанию, но не за совершение конкретных или предполагаемых действий (бездействия) по службе, то, стало быть, это второе лицо ни взятки не получает (следовательно, соисполнителем первого коррупционера не становится), ни состава мошенничества не выполняет». Исключение будет иметь место в ситуации, когда чиновник, не имеющий возможности совершить действия (бездействие) по службе в пользу взяткодателя, является сотрудником правоохранительных органов, и, следовательно, должен реагировать на правонарушение. Поэтому в случае принятия ценностей он будет отвечать по ст. 290 УК, в случае запланированного совместного получения с основным взяткополучателем – по п. а ч. 5 ст. 290 УК.

Преступление по ст. 290 УК согласно Постановлению № 24 признается оконченным с момента принятия хотя бы одним из входящих в преступную группу должностных лиц. Следовательно, принятие части ценностей требует признания получения взятки теми коррупционерами, которые в предварительный сговор вступили, но свою долю еще не получили.

Даже при незначительном размере полученной отдельным коррупционером взятки его действия в составе группы лиц по предварительному сговору согласно п. 17 Постановления 2013 г. квалифицируются исходя из общей стоимости ценностей, предназначавшихся всем участникам преступной группы.

В ныне не действующем Постановлении 2000 г. содержалось указание на то, что в организованную группу (следовательно, становятся соисполнителями) взяткополучателей могут входить лица, не являющиеся должностными, заранее объединившиеся для совершения преступлений. При наличии оснований они (соисполнители) несли ответственность в соответствии с ч. 4 ст. 34 УК (как соучастники).

Со ссылкой на ст. 33 УК, как отмечает П.С. Яни, могли быть квалифицированы действия не члена организованной группы, а лица, оказывавшего этой группе разовые услуги. Не имело значения, являлось ли это лицо должностным, поэтому «ч. 4 ст. 34 УК к этому случаю отношения не имеет».

В 2013 году Пленум разъяснил, что в организованную группу могут входить лица, не являющиеся специальными субъектами по ст. 290 УК. Однако в п. 16 указано, что “в случае признания получения взятки организованной группой действия всех ее членов, принимавших участие в подготовке и совершении этого преступления, независимо от того, выполняли ли они функции исполнителя, организатора, подстрекателя или пособника, подлежат квалификации по соответствующей части ст. 290 УК без ссылки на ст. 33 УК”. В последнем проявляется принципиальная разница между Постановлениями № 6 и № 24.

По мнению П.С. Яни, в случае, если лица, не входившие в организованную группу, выполняли роль соисполнителей, а не соучастников, то содеянное ими требует вменения ст. 291.1 УК, а не соучастия в получении взятки.

Также Пленум должен был решить, может ли в организованную группу, как правильно считал Б.Н. Волженкин, входить один специальный субъект. Однако сделано этого не было.

Получение взятки, совершенное в составе организованной группы, как и в составе группы по предварительному сговору признается оконченным с момента принятия незаконного вознаграждения любым членом группы.

В п. 15 ныне не действующего Постановления 2000 г. содержалось разъяснение, из которого следовало, что вымогательство состоит только в двух видах прямых угроз, сопровождающих требование о передаче взятки: в угрозе совершения действий, которые могут причинить ущерб законным интересам гражданина, либо в угрозе поставить последнего в такие условия, при которых он вынужден дать взятку с целью предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов.

Вымогательство взятки, как отмечает П.С. Яни - это «действия (бездействие), совершаемые с использованием служебных возможностей должностного лица. Заведомое создание условий, при которых лицо вынуждено передать взятку с целью предотвращения вредных последствий для своих правоохраняемых интересов, может не сопровождаться соответствующей угрозой, но может состоять и в реализации угроз, сопряженных с требованиями о передаче взятки. Такими действиями (бездействием) должностное лицо способно причинить существенный вред законным интересам этого лица, а также других лиц, включая лица юридические. В этом случае содеянное недостаточно квалифицировать только по ст. 290 УК РФ, даже с учетом вменения признака вымогательства взятки». Поэтому Пленум в абз. 3 п.18 Постановления 2013 г. разъяснил, что, если в процессе вымогательства взятки должностное лицо совершило действия (бездействие), повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций, содеянное при наличии к тому оснований должно быть дополнительно квалифицировано по ст. ст.285 или 286 УК РФ.

Для квалификации содеянного по п. "б" ч. 5 ст. 290 УК РФ не имеет значения, была ли у должностного лица реальная возможность осуществить указанную угрозу, если у лица, передавшего взятку, имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. Этим разъяснением Пленум решил распространенную на практике проблему квалификации действий должностного лица как мошенничества.

К., старший следователь следственного отдела службы по Северному административному округу УФСНП России по г. Москве, заведомо зная, что находящееся у него в производстве уголовное дело, возбужденное по ч. 1 ст. 198 УК в отношении предпринимателя без образования юридического лица (ПБОЮЛ) К., подлежит прекращению на основании примечания к ст. 198 УК, стал вымогать взятку, угрожая привлечь предпринимателя к уголовной ответственности за уклонение от уплаты налога и направить уголовное дело в суд с обвинительным заключением. Добившись в результате этих угроз согласия К. на передачу взятки в размере 4200 долл. США, следователь в своем служебном кабинете 19 апреля 2002 г. получил от него взятку в указанном размере.

Не рассматривается как соучастие в получении взятки действия должностного лица – помощника взяткополучателя, который не располагает полномочиями для совершения действий в пользу передающего ценности. В соответствии с п. 19 Постановления № 24 по п. б ч. 5 ст. 290 УК следует квалифицировать получение взятки и в том случае, когда вымогательство с согласия или по указанию лица осуществлялось другим лицом, не являющимся получателем взятки. Действия последнего при наличии к тому оснований должны оцениваться как посредничество во взяточничестве по соответствующим частям ст. 291.1 УК РФ.

В проекте Постановления № 24 разъяснялось, какая квалификация необходима в ситуации, когда предъявлялись требования с целью принуждения к передаче взятки, но она не была получена по не зависящим от коррупционера обстоятельствам – как приготовление либо как покушение на деяние по п. б ч. 5 ст. 290 УК. Однако, из итоговой редакции Постановления это разъяснение было исключено. Как считает П.С. Яни, вымогательство взятки, согласно его описанию в законе, является признаком объективной стороны квалифицированного состава получения взятки. Следовательно, будет иметь место покушение на преступление. Эту позицию поддерживал и Б. Волженкин.

Одним из принципиальных отличий Постановлений № 24 и № 6 является разъяснение об учете квалифицирующих признаков при юридической оценке действий соучастников, если эти обстоятельства охватывались их умыслом. В 2013 г. Пленум пришел к выводу, что общественную опасность деяния отражают все квалифицирующие взяточничество обстоятельства, поэтому содержащееся в Постановлении 2000 г. указание о непринятии во внимание обстоятельств, характеризующих личность других участников деяния, исключил. Эту позицию поддерживает в том числе и П.С. Яни.

Заключение

Борьба со взяточничеством представляет собой крайне проблемный и сложный процесс. В современной России уровень взяток намного превышает заработную плату коррумпированных чиновников, госаппарат фактически срастается с бизнесом и криминалом.

При четком и добросовестном выполнении правоохранительными органами своих задач, сплоченности общества в борьбе с любыми видами проявлений коррупции, личной заинтересованности граждан по обеспечению правопорядка в стране, у России появляется шанс миновать криминализации всех сфер жизни путем коррупции, также это будет служить важнейшим шагом вперед на пути построения гражданского общества.

Анализ состава получения взятки показывает, что элементы состава этого преступления характеризуются следующими особенностями.

Непосредственный объект взятки составляют общественные отношения в сфере обеспечения нормального функционирования законной публичной деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления, а также авторитет государственной службы и службы в органах местного самоуправления.

Уголовный закон определяет предмет данного преступления собирательным понятием и содержит указание на его разновидности в виде денег, ценных бумаг, иного имущества либо незаконного оказания услуг имущественного характера или предоставление иных имущественных прав.

Объективная сторона преступления состоит из следующих признаков: получение должностным лицом, иностранным должностным лицом, должностным лицом публичной международной организации лично или через посредника взятки за выполнение определенных действий (бездействие) должностного лица в пользу взяткодателя или представляемых им лиц в четырех формах:

Состав преступления по конструкции объективной стороны – формальный.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Должностное лицо (взяткополучатель) осознает, что ему вручается взятка за совершение действий по службе в интересах дающего ее, т.е. что оно получает противоправную материальную выгоду и желает ее получить. При этом виновный преследует корыстную цель.

Субъект преступления специальный - должностное лицо. Целесообразно ограничивать круг упомянутых в п.1 Постановления 2013 г. субъектов получения взятки теми лицами, которые также соответствуют и критериям, приведенным в примечаниях 2-4 ст.285 и примечании 2 к ст.290 УК.

Следует отметить, что в практике случаются ошибки в квалификации получения взятки. Вместе с тем, новое Постановление Верховного Суда РФ 2013г. разъяснило многие спорные моменты, что, безусловно, способствует единству правоприменения.

В качестве перспективы совершенствования законодательства в борьбе с коррупцией и, в частности, со взяточничеством, представляется целесообразным обратить внимание на зарубежный опыт. Анализ международных правовых актов и антикоррупционного законодательства зарубежных государств показывает, что в ряде случаев вопросы правового регулирования борьбы с коррупцией отражены в них значительно полней и глубже, чем в российском законодательстве, а уровень правовой урегулированности данной проблемы в ряде зарубежных государств заметно выше, чем в России. Это важный показатель реальной готовности власти бороться со взяточничеством - наиболее опасным проявлением коррупции.

Библиография:

Нормативные правовые акты:

Конвенции о Межпарламентской Ассамблее государств – участников СНГ;

Статут Суда ЕврАзЭС;

Страсбургская Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию 1999 г.;

Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63 – ФЗ;

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 N 14-ФЗ

2) Материалы судебной практики:

Постановление Пленума Верховного Суда от 16 октября 2009 г. № 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий"; // СПС КонсультантПлюс.

Постановление Пленума Верховного Суда от 09 июля 2013 г. № 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях"; // СПС КонсультантПлюс.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий"; // СПС КонсультантПлюс.

Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 21 января 2004 г. N 891п2003 // СПС КонсультантПлюс.

Определение Верховного Суда РФ от 21 июня 2011 г. N 88-О11-019 // СПС КонсультантПлюс.

Кассационное определение от 19 декабря 2007. N 19-007-45 // СПС КонсультантПлюс.

Кассационное определение от 7 июля 2005 г. N 25-005-18 // СПС КонсультантПлюс.

Кассационное определение Красноярского краевого суда от 15.03.2011 г. Дело №22–1640/2011 // СПС КонсультантПлюс.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 9 октября 2008 г. N 5-О08-206 // СПС КонсультантПлюс.

Апелляционное определение от 13 декабря 2013 г. N 22-9027 // Обзор апелляционной и кассационной практики по уголовным делам Пермского краевого суда за второе полугодие 2013 года. // СПС КонсультантПлюс.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 28 августа 2007 г. N 32-о07-25 // СПС КонсультантПлюс.

Постановление Президиума Верховного Суда РФ т 8 ноября 2000 г. N 812п2000 // СПС КонсультантПлюс.

Определение Верховного Суда от 9 августа 2011 г. No 16-О11-39 // СПС КонсультантПлюс.

БВС РФ. 1997. N 4. С. 13; 2000. N 9. С. 7, 8.

3) Научная литература:

Алимпиев Сергей Александрович – Екатеринбург: РГБ, 2010. (Из фондов Российской государственной библиотеки). – 207 с.;

Алимпиев С.А. Уголовная ответственность за получение взятки по российскому законодательству. Диссертация кандидата юридических наук: 12.00.08

Буранов Г. К. Наказуемость получения и дачи взятки, посредничества во взяточничестве // Российская юстиция. 2012, N 2

Борков В.Н. Получение взятки: вопросы квалификации. [Электронный ресурс]: диссертация … кандидата юридических наук: 12.00.08

Волженкин Б.В. Служебные преступления: Комментарий законодательства и судебной практики / Б.В. Волженкин. - СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2005, 560 с.;

Волженкин Б. Некоторые проблемы соучастия в преступлениях, совершаемых специальными субъектами // Уголовное право. 2000. № 1.

Волженкин Б.В. Служебные преступления. – М.: Норма-Инфа, 2000. – 367 с. с 215

Горелик А.С. Актуальные проблемы теории и практики борьбы с коррупционными преступлениями // Уголовное право. 2006. № 7. // СПС КонсультантПлюс

Курс уголовного права. Том 5. Особенная часть / Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комиссарова. М.: ИКД "Зерцало-М", 2002.

Никифоров Б.С. Объект преступления по советскому уголовному праву. М., 1960. // СПС КонсультантПлюс.

Ожегов С.И. и Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. - 4-е изд., дополненное. - М.: Азбуковник, 1999, 944 с.;

Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М., 1961// СПС КонсультантПлюс.

Рарог И.А. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учеб./ М.П. Журавлев [и др]; под ред. А.И. Рарога. – 5-е изд., перераб. И доп. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2006, 704 с.

Российское уголовное право. Особенная часть: Учебник: В 2 т. / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, В.С. Комиссарова, А.И. Рарога. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2011. Т.2. - 780 с.

Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. В 2-х т. Т. 1. М., 1994. С. 32-33

Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник для вузов / Под ред. д.ю.н. В.С. Комиссарова, д.ю.н. Н.Е. Крыловой, д.ю.н. И.М. Тяжковой. – М.: Статут, 2012. – 879с.

Фоминых С.М. Уголовная ответственность за получение взятки муниципальным служащи. Диссертация кандидата юридических наук: 12.00.08 / Фоминых Сергей Михайлович, Москва: РГБ, 2008. (Из фондов Российской государственной библиотеки). - 207 с.

Яни Взятка за способствование совершению действий другим должностным лицом // Законность. 2013. №3 // СПС КонсультантПлюс.

Яни П.С. Вопросы квалификации взяточничества // Законность. 2013. № 3. // СПС КонсультантПлюс.

Яни П.С. Корысть как признак получения взятки // Законность. 2010, №2, с. 22 - 28. // СПС КонсультантПлюс.

Яни П.С. Получение должностным лицом доли от суммы договора - взятка или хищение? // Российская юстиция. 1995. N 12. // СПС КонсультантПлюс.

Яни П.С. Разъяснения Пленума о квалификации взяточничества: стадии, соучастие, множественность // Законность. 2013. № 4 // СПС КонсультантПлюс.

Яни П.С. Новое Постановление Пленума Верховного Суда о взяточничестве // Законность. 2013. №9 // СПС КонсультантПлюс.

Яни П.С. Новое Постановление Пленума Верховного Суда о взяточничестве // Законность. 2013. N 10 // СПС КонсультантПлюс.

Яни П.С. Новое Постановление Пленума Верховного Суда о взяточничестве // Законность. 2013. № 11. // СПС КонсультантПлюс.

Яни П.С. Новое Постановление Пленума Верховного Суда о взяточничестве // Законность. 2013. №12 // СПС КонсультантПлюс.

Яни П.С. Новые вопросы квалификации взяточничества // Законность. 2014. № 8 // СПС КонсультантПлюс.

Яни П.С. Новые вопросы квалификации взяточничества // Законность. 2014. № 9 // СПС КонсультантПлюс.

Яни П.С. Новые вопросы квалификации взяточничества // Законность. 2014. № 10 // СПС КонсультантПлюс.

Яни П.С. Получить взятку может только должностное лицо // Законность. 2014. № 7 // СПС КонсультантПлюс.

Яни П.С. Экономические и служебные преступления / П.С. Яни. – М.: ЗАО «Бизнес-школа», «Интел-Синтез», 1997, 208 с. // СПС КонсультантПлюс.

← Предыдущая
Страница 1
Следующая →

Скачать

Diplom_Vardanyana.docx

Diplom_Vardanyana.docx
Размер: 156.4 Кб

Бесплатно Скачать

Пожаловаться на материал

Дипломная работа. Юридический факультет. Уголовно-правовой анализ состава ст. 290 УК. Объект и предмет/сторона преступления. Субъективная сторона преступления по ст. 290 УК. Квалифицирующие признаки деяния по ст. 290 УК

У нас самая большая информационная база в рунете, поэтому Вы всегда можете найти походите запросы

Искать ещё по теме...

Похожие материалы:

Расчет и анализ аэродинамических характеристик профилей

Домашнее задание по курсу «Аэрогидродинамика и гидравлика» Цель работы: исследование зависимости аэродинамических характеристик профиля от их геометрических характеристик.

Түрік қағанаты

Памятка участника ЕГЭ

Действия участников ЕГЭ при проведении экзамена. Подача апелляций. Сроки обработки экзаменационных материалов и доведения результатов экзамена до участников ЕГЭ. Кодировка учебных предметов и продолжительность экзаменов. Основные правила заполнения бланков ЕГЭ

Журналистика. Корреспонденция

Жанры журналистики. Журналистский текст

Практичне застосування явища надпровідності

Ідея високотемпературної надпровідності ( ВТСП ) в органічних з\'єднаннях було висунуто в 1950г. Ф.Лондоном і тільки 14 років з\'явився відгук цю ідею на роботах американського фізика В.Литтла

Сохранить?

Пропустить...

Введите код

Ok