Процесс внутригрупповой идентификации

Территория рекламы

Этапы  развития межгрупповых отношений

Процесс внутригрупповой идентификации

Развивающийся на этом этапе процесс групповой идентификации направлен на создание стабильности группы во времени и формировании внутригрупповых чувств, мотивирующих членов группы защищать групповые интересы в известной мере независимо от индивидуальных интересов.

Одним из самых любопытных феноменов-следствий идентификационного процесса, привлекших пристальное внимание и легко различимых в большинстве экспериментальных процедур, является феномен ингруппового фаворитизма. Он заключен в более высокой оценке качеств и результатов активности группы членства (ин-группы) даже в том случае, если группа объективно и очевидно проигрывает межгрупповое сравнение и тем более в тех случаях, когда группы более менее равны и отношения между ними развиваются на основе соблюдения принципа справедливости.

Подобные условия справедливости создавались в эксперименте  Г.Левитта по организации межгрупповой дискуссии. Четыре рабочие группы вырабатывали проекты экономических решений. В заключительной части эксперимента представителям групп требовалось в ходе обсуждения выбрать наиболее выигрышный проект из четырех. Часовая дискуссия закончилась безрезультатно, несмотря на полную возможность объективной оценки предложенных решений. И только привлечение независимых экспертов, пользующихся доверием всех заинтересованных сторон, заставило группы относительно легко согласиться с предложенным рейтингом результатов групповой деятельности.

Склонность к переоценке групповых свойств трактуется обычно в Западных исследованиях как признак изначальной "социальной конкуренции" групп, проявляющейся в процессе межгруппового сравнения. Эта "социальная конкуренция", по мнению многих авторов, никак не зависит от кооперативных условий взаимодействия между группами.

Отечественная психология также негативно отнеслась к феномену ингруппового фаворитизма, связывая его с такими экономико-политическими процессами, как эксплуатация труда, расовая дискриминация, межгрупповые конфликты и прочее.

Некоторые выводы о характере универсальности подсказывают нам эксперименты, обнаружившие, что соотношение оценок, даваемых испытуемыми группе членства и внешней группе, зависят от объективных результатов взаимодействия этих групп. И значит, фаворитизм чутко реагирует на требования социальной системы, в которую группы включены.

Ряд экспериментов обнаружили различную степень предпочтения группы в отношении ее различных качеств. И, следовательно, фаворитизм не носит характера предубежденности против других групп, а, скорее всего, подчиняется факторам целесообразности системы

  1.  Фаворитизм (в нашей терминологии - явление предпочтения группы членства) присущ не только конкурирующим группам, но и вообще является нормой взаимоотношений групп в процессе их совместной деятельности; 2) Фаворитизм связан с оценкой значимых для группы качеств, непосредственно отражающих принцип устройства группы как элемента социальной системы. Второстепенные групповые свойства фаворитизмом могут не затрагиваться.

Как психологически здоровая личность переоценивает свое "Я", так психологически здоровая личность будет переоценивать свое "Мы".

Социоцентризм - свойство социальных групп, заключающееся в их склонности считать себя центральным элементом социальной системы, воспринимать себя наиболее ответственной в достижении системной цели, трактовать результаты межгруппового оценивания в пользу своей группы. На социологическом уровне организации взаимодействия социоцентризм проявляется как чувство приверженности группе членства.

За счет идентификации человек как приобретает свойства других, так и видит в других все больше черт собственного "Я". С этого момента возрастает потребность в защите других как защите самого себя. Становится возможным истинный альтруизм и любовь, основанные на эмпатии, а не на прагматическом индивидуальном расчете.

В конечном счете, групповая идентификация со всеми преимуществами группы членства делает основной вклад в идентификацию личности как существа индивидуального. Индивидуальность складывается из многих групповых идентичностей, усваиваемых человеком. Недаром в Древнем Риме большое значение придавали родовым именам патрициев. В эпоху республики некоторые граждане имели одно личное имя и два родовых

В исследованиях Тэджфела и Яходы 6 и 7 летние дети из Британии легче перечисляли страны, которые им больше нравятся, чем приводили какие либо факты об этих странах . То есть импульсы предпочтения формируются раньше, чем содержательные знания о социальных группах.

В конце 80-х годов был проведен опрос 60 мужчин и женщин от 20 до 35 лет, жителей периферии (за исключением жителей Костромской области). На вопрос: «Ощущают ли они явные различия между психологией жителей Москвы и Костромы?», 93% ответили утвердительно. В ходе опроса выяснилось также, что больше симпатий вызывают костромичи (63%), москвичам же отдали предпочтение лишь 20% опрошенных.  90% отметили, что в отношении одной из групп осуществляется несправедливость, и все 90% указали такой группой жителей Костромы. 38% предпочли бы быть в то время членом группы москвичей, 37% желали бы стать жителем Костромы. Но при достижении равенства материальных условий групп  60% предпочитающих в настоящих обстоятельствах быть москвичом, предпочли бы сообщество костромичей. 26% не дали определенного ответа.

Результаты дают основание утверждать, что сообщества жителей Москвы и жителей периферии России действительно существуют как реальные социальные группы. И, по крайней мере, в сознании жителей периферии ощущение идентификации с их группой очень сильно.

Социальная идентификация является центральным процессом, который за счет формирования чувства групповой приверженности включает индивидуальный человеческий материал в жизнь и развитие социального организма.

Свойство социоцентризма, которое проявляется в приверженности конкретной социальной группе, нейтрализует в чувствах индивида страх перед деперсонализацией, приводит к унификации индивидуальных оценок, образов и установок, повышая уверенность в их истинности и мотивируя к распространению их на весь окружающий мир.

Некоторые особенности идентификации:

  •  В период своего становления группы особое внимание уделяют выработке идеальных образов и основополагающих идей, которые дадут индивидуальный смысл членству в группе и адаптируют индивидуальные ценности к групповым. Выработкой и распределением групповых ценностей занимается групповая элита или политические структуры.
  •  Группа, стремясь приобрести большее влияние и независимость от других, развивает тенденцию быть социально рельефной. Поддерживая ощущение равенства всех внутри, группа старается  подчеркнуть отличие членов группы от тех, кто находится снаружи. Для этого вырабатываются особые знаки-символы группы: гербы, флаги, логотипы, "малиновые пиджаки",  бритые затылки и т.д.
  •  Образ прототипного члена группы, воплощающего в себе эталонированные черты группы, образуется в сознании членов группы, исходя из практики межиндивидуального общения, и часто не отождествляется с личностью лидера группы и не складывается из усредненных характеристик всех членов группы
  •  Сильная стереотипизация  и усиление роли знаковой активности группы не только повышает рельефность группы, но и имеет обратное влияние на групповое сознание. В одном из экспериментов Уорчела и его коллег единственной разницей в условиях было наличие идентичной лабораторной формы у членов взаимодействующих групп. Результаты показали, что при неудачном взаимодействии идентичность одежды членов взаимодействующих групп снижала напряженность конфликта
  •  Чем меньше группа членства относительно внешней группы, тем более положительная идентификация с ней будет развиваться.
  •  Чем больше согласия в группе, то есть, чем сильнее деперсонализация, тем больше разделенные отклики членов группы воспринимаются как объективно необходимые и истинные, соответствующие реальности .
  •  Простое присутствие других людей, подобных друг другу, но отличающихся от воспринимающего их субъекта, повышает его тревожность и усиливает личную идентичность

Обмен социально-психологическими отношениями

Обмен социально-психологическими отношениями, в отличие от других видов обмена, предназначен для воссоздания и развития свойства социальности элементов социальной системы. Другими словами, он служит целям сохранения групп как субъектов соответствующей активности в процессе осуществления ими межгруппового взаимодействия. В результате этого обмена происходит формирование и изменение взаимоотношений групп.

Пройдя фазу рефлексии, группы начинают подчинять обмен социально-психологическими отношениями не стремлению групп к самоопределению в границах социальной системы, а достижению цели взаимодействия. Такой обмен, в отличие от проходящего на фазах производства и регулирования взаимоотношений групп, мы будем называть эффективным обменом, то есть обменом, связанным с эффектом взаимодействия социальных групп.

Этот взаимопереход мы не рассматриваем  как обмен физическими объектами. Поскольку речь идет о социально-психологическом уровне организации взаимодействия, он связан с социально-психологическими явлениями, носителями которых служат личности, включенные в общественное движение. И, следовательно, обмен здесь может заключаться только во взаимопереходе психических моделей реальности, строящихся в системе социальных координат конкретных сообществ, к которым данные личности принадлежат.

Но "...индивид с индивидом не могут обмениваться непосредственно и прямо психическими переживаниями. Это - замкнутые психические машины, из которых психика может быть сообщена другой машине не непосредственно, а только через те или иные проводники...

Образ действия индивида, его производящего, и является таким проводником. Образ интерпретируется каждой другой личностью как наличие у действующего индивида или группы соответствующей модели реальности, отражающей восприятие ими соотношения субъективных качеств и качеств объективно существующего мира. Эта модель, как социально-психологическое отношение индивида или группы, учитывается личностью при построении отношений к окружающему миру и, далее, в организации своих действий.

Так же как в процессе обмена товаром  возникает социально-практическая система знаков, в процессе обмена социально-психологическими отношениями между родовыми общностями возникает система символов, то есть общедоступных и сделавшихся видимыми выражений сопряженных свойств этих общностей, которые закладывают возможность новой общности, объемлющей предыдущие.

В силу своего назначения, обмен социально-психологическими отношениями приобретает свойство относительной самостоятельности от материального обмена, осуществляемого в ходе взаимодействия, так как представляет собой иную сторону групповой активности.

Обмен социально-психологическими отношениями требует соответствующих условий, материального и идеального фона, который воспринимается взаимодействующими группами, влияет на формирование конкретной социальной системы, но системообразующим фактором не становится. Фоном могут служить иные системы, действующие на конкретную социальную систему лишь опосредованно и, до определенного момента, не затрагивающие ее сущность.

Любопытны в этом отношении опыты Джона Кэлхоуна с влиянием физических характеристик границ, на поведение крыс, помещенных в смежные пространства специальной камеры. В тех отсеках, где сохранялся только один вход на территорию, сохранялась устойчивая и внутренне ориентированная  структура отношений крысиных объединений. Там же, где в перегородках открывались два входа на территорию, наступала перенаселенность, возникали частые драки, появлялись мигранты, переходящие с территории на территорию, наступала беспорядочная копуляция, в общем, проявлялось все то, что нередко сопровождает и социальную систему в период кризисов.

Многие факторы материального и идеального фона в процессе реальной жизни групп выступают как константы. Они остаются, по крайней мере, постоянными в течение длительного периода существования группы. Но не все они актуальны для группы в конкретный период времени. Процесс их актуализации хорошо представлен экспериментами, которые провели Дэйв и Норбурн. Они хотели выяснить значимость для взаимоотношений, таких легкоразличимых признаков как раса, одежда и возраст. Детей просили сортировать фотографии на две кучки, повторяя каждый раз ту же процедуру с фотографиями, оставшимися от предыдущей сортировки.  Самым значимым, как подтверждается и некоторыми другими исследованиями, оказался расовый признак. Но, что примечательно, когда детей просили сортировать карточки по парам детей играющих в парке, на первое место вышла сексуальная принадлежность. Можно с уверенностью предположить, что если бы их попросили сделать сортировку по группам, выезжающим с делегацией "Доброй воли" или союза дизайнеров, то они отдали бы предпочтение одежде.

Конечно, нельзя отрицать смягчающего влияния на конфликт, развивающийся по одному из   измерений межгрупповых отношений, благоприятного  опыта межгруппового взаимодействия, организованного по иному межгрупповому измерению.  Так как эксперименты Гарольда Джерарда и его коллег по исследованию сегрегационных процессов показали, что члены национального меньшинства, находящиеся в среде большой доминирующей национальной группы, предпочитают устанавливать дружеские связи только внутри меньшинства.  Эта тенденция тем сильнее, чем меньше по количеству состав группы меньшинства. Ряд исследований по изучению условий десегрегации выяснили некоторые оптимальные физические характеристик межгруппового контакта, оптимальную частоту и интенсивность контактов. В уже упомянутом исследовании межнациональных отношений в городской среде мы так же обнаружили определенные условия, сопровождающиеся снижением межнациональной напряженности. Но характеристики контакта могут лишь смягчить, а не реверсировать социально-психологические отношения групп друг к другу. При тех же самых формальных обстоятельствах мы можем получить противоположный эффект.

Один из факторов связан с физическими характеристиками групп. Важную роль в этом играют характеристики групповых границ. Роль конкретной ситуации, связанной с групповыми границами в период социальных изменений в России, стала совершенно очевидной и сыграла большую роль во взаимоотношениях вновь созданных государств.

Эффективный обмен, который складывается при нормально развивающейся организации, требует соблюдения главного условия: периодического подкрепления этого обмена актами межгруппового взаимодействия.

Как отмечают те же авторы, длительный и обмен социально-психологическими отношениями должен стремиться к вариациям форм, в которых он совершается, чтобы снизить вероятность пресыщения им при достижении основной цели взаимодействия. Рутинизированный обмен может создавать ощущение безопасности, но со временем удовлетворенность им падает, и участники начинают поиски иной альтернативы.

Другое условие поддержание эффективного межгруппового обмена - это периодический вклад в позитивную социальную идентичность членов групп. Как пишут Хьюстон и Джаспарс,  каузальные объяснения членов группы будут стремиться к тому, чтобы поддерживалась и увеличивалась позитивная идентичность воспринимающего субъекта. Но для того, чтобы это происходило, процесс обмена должен предоставлять для этого благоприятные ситуации.

Обмен не будет эффективным, если взаимодействие будет организованно с партнером существенно уступающим в межгрупповом сравнении. В этом случае, хотя группа и будет получать первое время удовлетворение от своего группового превосходства, ее адаптивные способности будут снижаться, и она  не выдержит социальной конкуренции с другими элементами социальной структуры. Группы, для появления тенденций связанных с их развитием, должны испытывать определенное напряжение, связанное с риском неблагоприятного межгруппового сравнения в ходе взаимодействия.

Итак, межгрупповой обмен социально-психологическими отношениями может быть вызван деятельностью в границах общения или общением в границах деятельности. В первом случае, межгрупповые отношения будут приобретать тенденции внутрисистемных и строящихся по принципу изоморфизма, а во втором - межсистемных, требующих дополнительности качеств группы-партнера.

Таким образом, результаты показывают, что группы с неявно дифференцированной ответственностью за результаты взаимодействия становятся более чувствительными к состоянию взаимоотношений социальных групп.

Особую социальную роль приобретает принятие правил распределения исходов межгруппового взаимодействия. Эти правила, в отличие от неизменных физических законов, задаваемых характеристиками цели взаимодействия, зависят от обычаев, социальных норм, власти и могут изменяться социальными институтами в довольно широких пределах. Эти правила, по мнению Джеральда Микулы, делятся на распределительные и процедурные. Распределительная справедливость может основываться на: а) доле вклада во взаимодействие; б) на принципе равных долей; в) на потребностях участников. Процедурная справедливость, как утверждает Левенталь, обеспечивается при соблюдении шести правил: а) согласованности; б) сдерживания пристрастий; в) точности; г) правильности; д) ответственности; е) этичности

Ранние исследования Московичи и его коллег показали, что влияние меньшинства растет при поддержании согласованности его поведения. Эта согласованность, заключающаяся в организации поведения, риторике, стиле, действует сильнее, чем содержательные аспекты поведения.

Неструктурированная ситуация межгруппового контакта повышает уровень тревожности членов групп. Начальные фазы развития взаимодействия как правило сопровождаются высокой степенью неопределенности исходов, что повышает тревожность в отношении межгрупповой ситуации и заставляет группы прибегать к нормативным моделям, перенесенным из аналогичных ситуаций.

Регуляция

Как только вклады групп во взаимодействие перестают соответствовать критериям, сформированным в сознании групп, то есть перестают соответствовать взаимоотношениям, построенным группами в процессе обмена, в групповом сознании начинают актуализироваться процессы межгруппового сравнения.

Процесс сравнения приводит к тому, что индивидуальные образы членов групп начинают стереотипизироваться и уступают свое место образам групп в целом и образам типичных представителей этих групп. А результаты межгруппового сравнения влияют на взаимные образы групп и приводят к их корректировке в соответствии "относительной обиженностью" групп.

Термин "обиженность" был предложен Стоуффером в 1949 году для объяснения феномена неудовлетворенности военных летчиков своим продвижением по службе, при полной удовлетворенности военных полицейских, несмотря на гораздо более медленные темпы роста их карьеры. Тот же феномен обнаружили Мертон и Китт: солдаты, которые не имели диплома средней школы, обладали меньшими шансами быть повышенными в звании, чем солдаты со средним образованием или выше. Несмотря на это, военные полицейские с более низким образованием были, в общем, более удовлетворены своим продвижением, чем их более образованные сослуживцы. 

Межгрупповое сравнение первого этапа, как мы его обозначили, начинается, как только группы начинают ощущать неудовлетворенность процессом или результатами взаимодействия в целом. В групповом сознании формируются образы групп, отражающие неудовлетворительные групповые характеристики, мешающие взаимодействию. С этого момента социальная система вступает на путь саморегуляции.

Надо отметить, что на этом этапе построения взаимоотношений группы продолжают категоризоваться как субъекты, входящие в пересеченные категории на более высоком уровне их организации. Благодаря этому, собственно, социальная система и сохраняет за собой способность к более менее эффективному воздействию на взаимодействующие группы для того, чтобы заставить их за счет саморегуляции найти новое состояние динамического равновесия, способствующее достижению системной цели.  

Структура социальных категорий принципиально не нарушена. Существует возможность за счет внутренних резервов системы наладить взаимодействие, приведя взаимоотношения в соответствии с вновь воспринимаемыми образами групп.

Первый тип регуляции взаимоотношений связан с чувством неудовлетворенности, возникающим у группы-победителя межгруппового сравнения. В этом случае группа прибегает к материальному (если она обладает более высоким социальным статусом, а соответственно и властными полномочиями) или психологическому давлению на партнера для приведения его социально-психологических отношений к соответствию групповым представлениям, сложившимся у выигрывающей группы.

Группа может так же обратиться к системным силам и призвать, например властные структуры для того, чтобы они привели партнера к соответствию или изменили структуру взаимодействия.

Гораздо интереснее с точки зрения психологии второй тип регуляции взаимоотношений, который подразумевает неудовлетворенность, возникающую у групп, проигравших межгрупповое сравнение. Тогда проблема самосохранения групп становится для них существенно важной. Это приводит к целому спектру внутригрупповых психологических явлений и влиянию последних на избрание новой тактики межгрупповых взаимоотношений

Тип регуляцииВариант регуляцииСущность регуляции1. Выигрыш межгруппового сравненияманипуляцияСнижение требовательности к ряду системноважных качеств группы членства при сохранении требовательности к группе-партнеру.2. Проигрыш межгруппового сравненияконформизмЧрезмерная критичность к качествам группы-членства.нормализацияУвеличение психологического разрыва между ценностью для группы-членства и ценностью для внешней группы  наиболее выгодных для сравнения групповых качеств.инновацияпуть внедрения в общество новых форм поведения и принципиально новых убеждений, носителями которых является проигравшая группа. Инновация ориентирована на создание конфликта и разрешение его в пользу группы членства.

Проблема конфликта - самая разработанная в социальной психологии в области исследований организации взаимодействия субъектов. Мы не будем рассматривать конфликт детально, но отметим лишь те его стороны, которые кажутся наиболее важными и связанными с взаимоотношениями социальных групп.

Второй этап регулирования, или, иными словами - этап межгруппового конфликта наступает тогда, когда средств саморегуляции для разрешения ситуации у групп не хватает, и они вынуждены прибегать к внешним силам, субъектам более высокого уровня организации, чтобы обеспечить более или менее удовлетворительный межгрупповой обмен.

Сам термин "конфликт" происходит от латинского слова conflictus - столкновение. В этом заложен сам смысл конфликта - взаимоисключение групп,  вовлеченных в противостояние. Поэтому естественно развивающийся итог конфликта, если нет внешних сил, способствующих его урегулированию, заключается в уничтожении более слабой группы или в "разбегании" конфликтующих групп, то есть физической и психологической изоляции их друг от друга и полном прекращении взаимообмена.

Некоторые авторы рассматривают конфликт как пример нарушения равновесия социальной системы, требующее возврата к гомеостатическому состоянию, как "...эскалированная естественная конкуренция между двумя или более партиями в связи с дефицитом ресурсов, власти и престижа" .

Существуют разные подходы к определению цели конфликта:

- "реалистическая теория группового конфликта" предполагает целью конфликта ограниченные ресурсы, попадающие в сферу интересов групп, во многом аналогично конкуренции, происходящей в сообществах животных ;

- Парк и Барджесс понимали под конфликтом борьбу за статус. Льюис Козер, один из наиболее цитируемых конфликтологов, считал конфликтом борьбу за ценности, влекущую за собой поведение, имеющее целью нанесение вреда другому участнику ;

- иногда для определения возможных целей конфликта используется, говоря юридическим языком, "принцип прецедента", то есть анализ случаев конфликтов и группировка этих случаев по типам целей ;

- более широкий подход к пониманию конфликта, заключается в том, что его присутствие допускается в любых ситуациях, где человеческим существам препятствуют в реализации их потенциала. Такой  подход больше имеет дело с измерениями социальной структуры и условиями, приводящими к появлению участников с несовместимыми целями.  

Два основных подхода акцентируют различные взгляды на источники конфликта:

- субъективный подход подчеркивает конфликт как субъективный феномен, ориентируясь на ценности, как явления, зависящие в конечном итоге от культуры группы и процессов социального восприятия ситуации;

- объективный подход выделяет в качестве источников конфликтов объективные свойства структуры ситуации .

Этот конспективный взгляд на широкий спектр подходов к проблеме конфликта дает возможность понять зыбкость пределов понимания феномена конфликта. В принципе любое проявление конкуренции можно рассматривать как проявление конфликта и любое противоречие между группами - обозначить как конфликт. В лучшем случае мы можем ввести лишь количественное разграничение, определяемое величиной жертв и ущерба.

Вероятно, есть основания рассматривать конфликт между группами как нечто существенно иное, чем конкуренция в живой природе или обществе, связанная с дефицитом ресурсов, будь то пищевые ресурсы, территория, объект любви или социальный статус и власть. Более уместно, с точки зрения авторской модели, рассматривать социальный конфликт как продолжение спектра регулирования взаимоотношений социальных групп и его  выражение.

Состояние межгруппового конфликта удачно интерпретируется с помощью математической теории катастроф, к которой обратились П.Болл, Г.Джайлс и М.Хьюстоун при анализе процесса приобретения индивидом второго языка (243). Эта теория имеет дело с прерывистостью поверхностей, происходящих из-за складок, образованных по тем или иным причинам. Эти складки превращают психологические границы между группами жесткими и непроницаемыми. То есть происходит разрыв социальной структуры и возникает эффект "айсберга", при котором наверх всплывают огромные пласты скрытой энергии межгрупповых отношений и снимаются все, объединяющие группы факторы.

Такая интерпретация позволяет более отчетливо понять, что решающими изменениями в ситуации конфликта являются изменения категоризационной системы.

Эдвард Азар, анализируя такие продолжительные конфликты как конфликт между СССР и США, приходит к выводу, что наиболее полезной единицей анализа конфликта служит не государство, а групповая идентичность: расовая, культурная, религиозная. Длительный социальный конфликт возникает из-за отрицания некоторых социальных идентичностей, включенных в социальный процесс; отсутствия безопасности групповым ценностям; препятствия эффективному участию в политической жизни.

И материальные ресурсы, и власть, и статус, конечно, могут вызывать конфликтные ситуации, но только вторично, если они порождают угрозу системе ведущих социально-психологических отношений.

Наиболее важной целью конфликтов из тех, что обычно приводятся в литературе, служит защита или уничтожение групповых ценностей, так как они определяют аффективный аспект социально-психологических отношений. Поэтому классик конфликтологии Льюис Козер, утверждая ценности как причину конфликта, был, вероятно, наиболее близок к истине.  Бельски и Добл приводят данные опроса американцев об отношении к Советскому Союзу. Респондентам предлагали ответить, боятся ли они военной угрозы СССР или боятся угрозы убеждениям и ценностям - свободе, демократии, религии. Только 26% выбрали военную угрозу, а 69% отметили угрозу ценностям (281). Тойнби пишет, что при распаде цивилизации, ее экономический элемент первым из трех заменяется вторгающимся чужеземным. За ним следует политика. И только потом, как последний бастион, сдается культура народа - непосредственное отражение социально-психологических отношений общности

Различие между конкуренцией и конфликтом заключено в том, что конкуренция как более широкое понятие предполагает воздействие на партнера ради достижения групповой цели, а конфликт, как крайнее выражение конкуренции, ее вырождение, ставит целью воздействие на партнера для соответствующей изоляции или уничтожения его. То есть средства и цели оборачиваются местами. А общим итогом конфликта служит изменение социальной структуры.

базовым изменением в групповом сознании в состоянии конфликта является резкое повышение социоцентричности групп.

Меняются и качества основных психических процессов личности, таких, например, как память и внимание. Левайн и Мэрфи (Levine & Murphy) делили студентов на антикоммунистов и прокоммунистов и проводили с ними 5 еженедельных 15 минутных занятий и изучали по одному просоветскому и одному антисоветскому тексту. В итоге, прокоммунисты помнили гораздо больше просоветских, а антикоммунисты - антисоветских отрывков (370). То есть внимание и память становятся избирательными и подтверждающими антагонистические установки групп.

С возникновением конфликта мышление индивидов смещается к интерпретации мира как биполярного бытия. Истина - не истина. Или - или. И самые первые реакции на любую оппозицию возникают как реакции на девиантов, то есть структур, принадлежащих другому миру - миру зла. Происходит перекатегоризация социальной структуры с выталкиванием оппозиции в сферу инобытия. Господь и Сатана, Моцарт и Сальери, Свет и Тень.

Если вы вспомните, какими эпитетами обычно люди награждают своих противников в конфликте, среди которых слова "свиньи", "бараны", "козлы", "негодяи", "болваны" являются наиболее литературными, то станет очевидным, что происходит жесткая перекатегоризация противника как явления мира животных, неодушевленной природы или сил Зла. И, соответственно, происходит сдвиг запрещающей линии в поведении, разрешающий агрессивные акты в отношении противника и морально оправдывающий подобные поступки как поступки против "нелюдей". Конфликты и их эскалация приобретают в сознании членов группы законную силу.

Анализ теории социальной идентичности и исследований  конфликтов показывает, что при интенсификации межгруппового конфликта происходит явление, аналогичное феномену "сужения сознания" личности в ситуации опасности. Сфера доступных актуализации социальных категорий настолько сужается, что в экстремальной ситуации остается только одно измерение, по которому категоризация и происходит, например, национальность или вероисповедание. Даже достаточно отчетливые проявления других измерений вытесняются из сферы восприятия и игнорируются сознанием членов групп. Только после смягчения конфликта возможно возвращение этих измерений в сферу групповой перцепции.

Более того, в ситуации конфликта старые категоризационные измерения не только вытесняются из группового сознания, но и своим последействием начинают усиливать доминирующую категорию, определяющую линию конфликта. Так, конфликт между бывшими друзьями будет более непримирим, чем конфликт между людьми, находившимися и ранее в напряженных отношениях друг с другом.

Майкл Биллиг отмечает, что в состоянии конфликта группы воспринимают социальную реальность относительно простой и все объяснения социальных явлений пытаются втиснуть в одну структуру логических связей (284). Все остальное отступает на второй план. Такова основа групповой идеологии в период конфликта.

Эта логическая простота распространяется на трактовку мотивации действий противника, которые рассматриваются в первую очередь как целенаправленно связанные с повышением агрессии против группы членства. Поэтому  становятся реальными такие нерациональные и плохо контролируемые процессы как "гонка вооружения". Любой акт повышения обороноспособности какой-либо из сторон, будет воспринят как подготовка новой агрессии и вызовет встречное повышение обороноспособности, так же воспринимаемое как преследование агрессивных целей. Этот встречный шаг заставляет поднимать обороноспособность на новый уровень, что соответственно порождает ответный виток вооружения. Классический примером этому служит развитие взаимоотношений США и СССР в 50-70-х годах. М.Дейч назвал это "злокачественным процессом враждебного взаимодействия" (319).

 Существенно повышается нормативность поведения, особенно если оно вторгается в сферу взаимоотношений групп. Межиндивидуальный уровень организации поведения между членами оппозиционных групп становится невозможным. Социальный обмен между ними в фазе мира  будет строго регламентирован, беден в репертуаре и разместится строго в границах принятых норм, так как любое отклонение от них будет восприниматься противником как угроза, а группой членства, как предательство интересов группы.

Повышенные требования к сплоченности группы  будут вызывать особую активность внутригруппового формального и неформального социального контроля, вплоть до создания  специальных структурных единиц, оценивающих проявления чувства приверженности группы  со стороны групповых членов и стимулирующего его. В результате в качестве главного критерия членства в группе вперед выходит не профессионализм или иные индивидуальные качества, а лояльность к группе, то есть поддержка основного системообразующего социально-психологического отношения.

Следствием этого является повышенная степень деперсонализации индивидуальных членов и их взаимозаменяемость с точки зрения группы, как социальной системы.

Одновременно резко снижается вариативность воспринимаемых образов членов противостоящей группы. Влияние их индивидуальных черт блокируется сознанием. Рельефными становятся лишь черты, связанные с членством в этой группе. Группа вовлеченная в конфликт интенсивно стимулирует выработку и распространение стереотипного образа противника, подтверждающего справедливость групповых действий в процессе конфликта, особенно агрессии.

Холт и Сильверштейн приводят высказывание Томаса Джеферсона об Англии в 1815 году: "Мы согласны во мнении, что это правительство тотально аморальное, наглое, надутое тщеславием и амбициями, стремящееся к исключительному доминированию, погрязшее в коррупции, глубоко ненавидящее нас, ненавидящее свободу..." (350, 351). Подобные высказывания стимулировали обращение к особому предмету социально-психологического анализа: образу врага.

Франк (1982) публикует результаты исследований, позволившие выделить шесть прилагательных, применяемых к стереотипу врага: безжалостный, злой, враждебный, властолюбивый, вероломный, воинственный (339).

Ральф Уайт (1968) выделил шесть принципиальных компонентов, делающих вклад в образ врага и самообраз, бытующие в национальных конфликтах:

- "Дьявольский" характер врага. Враг угрожает целям и ценностям. Это умная и коварная сила, склонная вредить из принципа и имеющая наклонность к трусливым и закулисным методам.

- Мужественный образ себя. Пропаганда стойкости и героизма своей группы и публичное наказание отступников и сторонников мирного разрешения конфликта.

- Моральность себя - аморальность противника. Один из вариантов подчеркивания собственной моральности и справедливости - это предположение о несчастных и, в принципе, хороших рядовых членах группы противника, которых обманывает "черная верхушка", погрязшая в коррупции и лжи.

- Селективная невнимательность. Воспринимаются только те темы, которые подтверждают сложившийся образ врага, и отвергаются все остальные.

- Отсутствие эмпатии. Трудно убить кого-то или нанести ему существенный вред, если воспринимаешь его  таким же человеческим существом. Категоризация противника как существа неодушевленного, биологического или аморального, ставит его вне закона, делает эмпатию в отношении его очень слабой и тем самым защищает личность от психологического ущерба при совершении ею агрессивных действий.

- Милитаристская самоуверенность. Рост страха часто сочетается с милитаристской самоуверенностью, особенно у профессиональных солдат (460).

Если на первом этапе роль  влияния группы на своего партнера была достаточно велика, то на этапе конфликта существенно возрастает роль власти и социального давления со стороны других элементов системы или системы в целом, которые обеспечивают внешний контроль и воздействие на процесс развития ситуации.

Относительная неудовлетворенность сменяется абсолютной, и взаимоотношения групп начинают затрагивать идеальные групповые преставления, вызывая переживание несправедливости существующих взаимоотношений.

Воздействие на конфликт может быть организовано в разных формах. В практике конфликтологии выделяют обычно три основные: урегулирование, интервенция и разрешение.

Урегулирование подразумевает вмешательство третьей партии, которая не имеет прямого интереса в исходе конфликта и действует или за вознаграждение или из цели сохранения стабильности в социальной системе. Урегулирование создает временное состояние межгруппового мира. Многочисленные примеры можно найти в практике работы ООН по решению наиболее сложных внутригосударственных проблем членов ООН.

Джеймс Лауэ выделяет такую форму как интервенция, то есть влияние на конфликтующую структуру в том направлении, которое выгодно для интервентора (306). Интервенция предполагает применение власти в той или иной степени. Конфликт, как правило, подавляется, но не исчерпывается. Примером интервенции служит операция США "Буря в пустыне", которая, по крайней мере, внешне, преследовала цель управления конфликтом между Кувейтом и Ираком.

Разрешение конфликта предполагает ситуацию, при которой взаимосвязи между участниками конфликта становятся легитимными, и это состояние поддерживается без вмешательства третьей стороны за счет процессов саморегуляции. Разрешение конфликта возможно только в том случае, если произошло изменение взаимных образов групп, на которых строятся их взаимоотношения. Подобные изменения не происходят по воле сторонних элементов, не втянутых в противостояние. И они не происходят быстро. Поэтому разрешение конфликта - процесс длительный и совершающийся за счет взаимного психологического воздействия групп.

Как особую форму влияния на конфликт можно назвать игнорирование конфликта, когда третья сторона сдерживает все реакции способствующие актуализации и развитию конфликта, считая, что он сам затухнет со временем. Примером является подход к расовым беспорядкам в 60-х годах в США, или ход решения межнациональной напряженности между русскими и кавказцами, возникшей в Москве в 90-х годах.

Поскольку главное следствие ситуации конфликта - изменение категоризационной системы, то можно предположить несколько стратегий воздействия на групповое сознание облегчающих процесс разрешения конфликта (212):

1. Логика концепции самокатегоризации подсказывает в качестве эффективного пути снижения остроты межгруппового конфликта смягчение категоризационных границ  и организацию восприятия максимального подобия групп  друг другу. Другими словами, - это путь снижения межгрупповой дифференциации путем размывания категоризационных границ. Теоретическим итогом такой стратегии может быть новая самокатегоризация и ассимиляция группами друг друга. А практическим позитивным исходом бывает осознание пересекающейся категории "Вы", уничтожающей противостоящую дихотомию.

Вспомним эксперименты Уорчела, где наличие единой лабораторной формы снижало напряженность межгруппового конфликта. Подобным же образом можно заново  оценить традиционные выводы результатов экспериментов Шерифа. Снижению конфликта, скорее всего, способствовала не организация кооперативной зависимости для достижения суперординатной цели, а сглаживание межгрупповых границ членства в процессе достижения этой цели, то есть фактически, психологические слияние групп (418). На этой стратегии построены рекомендации, связанные с целесообразностью познания истории и культуры конкурирующей группы, увеличения числа межгрупповых контактов.

Анализ самокатегоризационных процессов и событий в России 90-х годов не позволяют очень оптимистично оценивать данную стратегию. Этим путем на практике можно скорее ретушировать, сгладить остроту, чем разрешать конфликт. Но достижение этой цели может дать обратный результат и сильно поляризованные группы будут стремиться к еще большей дифференциации и поиску новых измерений для отличий друг от друга. Эти новые измерения могут оказаться еще более разрушительными, чем прежние

2. Другой путь снижения конфликта - повышение рельефности и актуальности существующей категории более высокого порядка, которая включает в себя обе противостоящие группы. Исследования Брюер и Крамер показали, что рельефность суперординатной категории может поднять уровень кооперативности групп (294, 364). Этот путь можно назвать путем гуманизации взаимоотношений групп.

Эта стратегия была очень популярна в советское время в виде призывов к гражданской сознательности, жертвенности ради общего дела, лозунгов типа: "Народ и партия едины!", "Народ и армия едины!" и тому подобных. Популярна она была и в западной конфликтологии. Но, как показывают исследования, некоторые суперординатные цели могут скорее увеличить, чем снизить давление дифференциации. Так Руперт Браун пришел к выводу, что введение такой суперординатной цели как повышение общего уровня зарплаты работников, привлекая внимание к этому измерению, может  снизить разницу между ними, а поскольку различие важно для групповой идентичности, то конфликт между группами еще более усилится. Суперординатная цель должна затрагивать иное измерение, нежели измерение, вызывающее конкуренцию (298).

Примером успешной реализации стратегии можно назвать, получившую во второй половине ХХ века признание, тактику "общего риска". При этой тактике конфликтующие стороны объединяют только ограниченное количество ресурсов и используют их только для ограниченных целей. Этим устраняется страх перед возможностью полного слияния групп, который может возникнуть при использовании первой стратегии.

Образцом может служить соглашение между США и СССР, по которому обе нации становится главными участниками освоения Антарктиды или Постоянный Консультативный Совет, созданный по итогам переговоров об ограничении стратегического оружия между теми же странами (358).

Но тактика "общего риска", так же как и предыдущая, не разрешает конфликт радикальным образом, а лишь смягчает его и может перевести в скрытое состояние, которое, при некоторых условиях, даст новую вспышку межгрупповой напряженности еще более острой.

3. Следующий путь - заключается в переводе взаимодействия с межгруппового уровня организации на межперсональный уровень. Так, Уайлдер обнаружил снижение межгрупповой дискриминации при росте индивидуальной информации о членах противостоящей группы, а в исследовании Брауна и Тернера - после введения личного контакта членов взаимосвязанных групп дискриминационная тенденция вообще не была обнаружена (300, 463).

Классическим примером может служить технология улаживания конфликта между группой революционной доминиканской молодежи и американской дипломатической миссией. Самое большое внимание в ней отвели  первой встрече представителей групп. Она была тщательно продумана. Выбрано нейтральное место - дом ректора университета. Нейтральные лица: ученые, дипломаты, люди искусства были буфером между 20 авторитетными представителями с каждой стороны. Тема встречи носила подходящий научный оттенок.  И, несмотря на то, что группы к концу встречи остались в конфронтации, они все же увидели, что с другой стороной можно говорить, и она способна к кооперации. После этого стал возможен второй этап разрешения конфликта - конструктивный диалог.

Большой опыт в управлении структурной сложностью проблем и гибкостью использования персонального уровня разрешения спорных вопросов имеет Генеральная Ассамблея ООН (380). Так, например, конференция в Буэнос-Айресе по Технической кооперации среди развивающихся стран в 1978 году, встретившись с 3 - 4 трудноразрешимыми спорными вопросами, смогла сдвинуться с места только после того, как была организована малая группа из 10 делегатов, представителей конфликтующих сторон. Эта группа начинала свой рабочий день с утренней встречи в кафе во главе с президентом конференции и с неформального обсуждения спорных вопросов.

Персональный уровень разрешения конфликта создает одно из главных условий успеха - он учит стороны слышать друг друга.

4. И, наконец, можно учесть свойство относительной независимости внутригрупповых процессов от социального контекста (347,445,447). Этот путь заключается в четком осознании внешней группы и разведении сфер групповых интересов так, чтобы каждая из противостоящих групп нашла свою нишу в структуре социального взаимодействия с сохранением, а может и повышением позитивной идентичности членов группы. 

Самым элементарным примером применения такой стратегии служит процесс деления зон влияния Великобританией, США и Россией на территории Германии после их победы во Второй мировой войне. Такой подход предполагает расчленение объекта спора, в результате которого каждый участник конфликта получает только часть, возводит психологические и физические границы, типа Берлинской стены, и тем самым предохраняет ниши своей активности от вторжения со стороны конкурентов. При этом сам объект разрушается, и остается опасность оспаривания справедливости принципа деления какой-либо из сторон.

Более приемлемым является соблюдение принципа современной конфликтологии "выиграть-выиграть", при котором каждая группа получает в полном объеме все, к чему она стремилась (87, 227). Популярный пример с апельсином на эту тему кочует из книги в книгу. Но он ясно отражает саму суть этого принципа: сестры долго и эмоционально спорившие из-за апельсина, разрезав его, с удивлением обнаруживают, что одна хотела его съесть, а другой нужна была только корка, чтобы приготовить пирог. Каждая получила половину, а могла получить все, что ей требовалось.

Пожалуй только этот путь дает стабильное разрешение конфликта и ощущение безопасности существования групп до тех пор, пока существует восприятие равенства статусов групп. Все предыдущие стратегии влияния на конфликтную ситуацию можно использовать как, в известной мере, подготовка к успешной реализации последней.

Обращение к базовым потребностям - один из наиболее коротких путей нахождения оптимального решения для урегулирования конфликта.

Пауль Сайтс подчеркивает, что групповые потребности универсальны и представлены во всех сообществах. Они не зависят от содержания культуры. Универсальные потребности и культурные ценности не совпадают, так как потребности связаны с сутью, с сохранением социального свойства, а ценности связаны с конкретным социологическим контекстом - это конкретизированные проявления потребностей. Обращение к потребностям позволяет более легко найти приемлемую альтернативу. Конфликт, решаемый через потребности, не является ситуацией с "нулевой суммой". Удовлетворение потребности в безопасности одной стороной не ведет неизбежно к усилению потребности в безопасности другой стороны. Кроме того, предмет удовлетворения потребности одной группы, может удовлетворять совершенно другую потребность партнера и легко заменяется аналогичным предметом, не имеющим решающего значения для первой группы (457, с.35).

Примером этого могут служить переговоры между Египтом и Израилем в Кэмп Дэвиде в октябре 1978 года при посредничестве Джимми Картера по вопросу Синайского полуострова. Египет требовал возвращения полуострова, занятого Израилем в 1967 году. Обсуждение не сдвигалось с места до тех пор, пока Картер не помог обратиться к базовым потребностям противостоящих сторон, и пока не стало очевидным, что основным препятствием к успешному решению была потребность в безопасности, связываемая Израилем с наличием буферной территории, предохраняющей от прямой агрессии Египта. В результате Израиль получил гарантии, предотвращающие присутствие на Синае постоянных вооруженных сил Египта, а Египет получил Синай.

В последние годы получила широкую популярность практика использования третьей стороны для управления конфликтами любого уровня. Эта третья сторона представляет собой участника переговорного процесса, который непосредственно в конфликт не вовлечен и в то же время получает полной доверие сторон на анализ ситуации и проведение процедуры урегулирования или разрешения.

Ее главная задача - реализовать "технику контролируемых коммуникаций". Это понятие введено в обиход конфликтологов Джоном Бэртоном в 1969 году (305). Смысл техники заключается в создании условий доверия участников конфликта к процедуре регулирования, осознанию участниками сущности конфликта и включению в общий процесс поиска оптимального решения выхода из конфликта.

Третья сторона, или посредник, может принимать на себя различные роли в зависимости от сложности и разрушительности конфликта, социального статуса и интересов конфликтующих сторон. Джеймс Лауэ предлагает следующую типологию ролей третьей стороны:

- Активист - очень близко примыкает или входит в одну из конфликтующих сторон, но взаимодействует со всеми участниками конфликта;

- Адвокат - специалисты в области управления или юристы, привлекаемые одной из сторон, втянутых в конфликт;  

- Медиатор - не затронут интересами ни одной из сторон, фокус своего внимания и усилия концентрирует на процессе управления конфликтом;

- Исследователь (наблюдатель) - анализирует участников и окружение конфликта, а так же ход его урегулирования, интервенции или разрешения (социологи, журналисты, наблюдатели ООН и д.т.);

-Усилитель - концентрируется на решениях, связанных с управлением конфликтом и пределах применения власти (арбитры, судьи) (365).

Активность первых двух ориентирована на групповые интересы, медиатора и исследователя - на процесс и ситуацию, усилителя - на решение, которое должны будут принять противостоящие стороны.

← Предыдущая
Страница 1
Следующая →

Скачать

Процесс внутригрупповой идентификации.doc

Процесс внутригрупповой идентификации.doc
Размер: 132 Кб

Бесплатно Скачать

Пожаловаться на материал

Этапы развития межгрупповых отношений. Обмен социально-психологическими отношениями. Регуляция. Персональный уровень разрешения конфликта. Социоцентризм.

У нас самая большая информационная база в рунете, поэтому Вы всегда можете найти походите запросы

Искать ещё по теме...

Похожие материалы:

Пептиды и белки: структура, классификация и физико-химические свойства. растворы ВМС

Третичная структура белков Вторичная структура белков Отдельные представители пептидов: аспартам, глутатион. строение пептидной связи

Лидерство и руководство. Теории происхождения лидерства

Структура организации. Различия функций и положения лидера и руководителя. Создание у членов организации мотивации к работе. Теория Х и теория У Макгрегора. Виды власти руководителя и лидера. Понятие лидерства. Теории лидерства. Стили руководства и лидерства: классические и современные представления.

Как приготвиться к исповеди

Вы задумываетесь о том, чтобы пойти на исповедь, но еще не решились это сделать? Вас смущает, что вы не знаете, как правильно подготовиться к этому? С помощью следующих ниже простых советов вы сможете сделать первые шаги.

Градуировка звукового генераторас помощью фигур лиссажу. Лабораторная работа

Лабораторная работа Определение частоты неизвестного синусоидального колебания с помощью фигур Лиссажу. Градуировка звукового генератора.

Гражданское право. ГОС готовые ответы

Гражданское право как отрасль частного права. Юридические лица, объекты правовой охраны РФ

Сохранить?

Пропустить...

Введите код

Ok