Методологические основы психологии

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПСИХОЛОГИИ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Данная брошюра содержат материал, являющийся введением в курс «Методологические основы психологии». В ней обсуждаются основные понятия, которыми оперирует методология науки, в частности, методология психологии. Представляется, что без присвоения этих понятий невозможно продуктивно не только проводить научно-психологическую и практико-психологическую работу, но даже читать специальную литературу.

Текст пособия состоит из трех глав. Первая глава посвящена обсуждению проблемы определения центрального понятия курса «метод», показана его полисемичность, подчеркивается генетическая связь методологии науки с таким близким ментальности психолога явлением как рефлексия. Во второй главе обсуждается структура и функционирование методологического знания. Акцентируется внимание на необходимости рефлексировать уровень применения Метода в данном контексте, уточняется содержание и взаимосвязь таких важнейших категорий как принцип, концепция, подход, теория. В четвертом параграфе второй главы рассматривается нормативная методология – раздел методологии, возникший в связи с необходимостью эффективно организовывать научный поиск, обсуждаются такие важнейшие методологические понятия как проблемная ситуация, предмет, объект, средства исследования, этапы исследовательского движения. В заключительном параграфе указывается на принципиальную необходимость методологического знания для психологии – знания, без которого психология как наука невозможна, а психолог как исследователь или практик несостоятелен.

В заключение подчеркнем: данный текст ни в коем случае не исчерпывает содержания предмета «Методологические основы психологии» и не отменяет необходимости знакомства с литературой, список которой вместе с перечнем вопросов к зачету приводится в конце брошюры.

1. ПОНЯТИЕ МЕТОДОЛОГИИ НАУКИ. МЕТОДОЛОГИЯ И РЕФЛЕКСИЯ

1.1.

Определения методологии науки. Понятие метода в узком и широком смысле

1.2.

Методология как рефлексия

1.3.

Философская и научная методология (рефлексия)

2. СТРУКТУРА И ФУНКЦИИ МЕТОДОЛОГИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ

2.1.

Дифференциация методологического знания

2.2

Интеграция методологического знания

2.3.

Содержание методологии

2.4.

Функции методологического знания

2.5.

Важнейшие понятия нормативной методологии

2.6.

Методология науки и психология

ТЕМА 3. ГРАНИЦЫ НАУКИ: ПРОБЛЕМА ДЕМАРКАЦИИ. ВЕРСИИ НАУЧНОЙ ПСИХОЛОГИИ

Границы науки: проблема демаркации

Правила обоснования в логике и математике

Правила обоснования в эмпирических науках

Критерий внешней валидности классификаций. Внешне валидными считаются «естественные» классификации, считается, что такая классификация определяется природой изучаемых явлений. Попытки определить, что это значит, успеха не имели. По сути, за естественную принимают ту классификацию, которая выглядит таковой в глазах научного сообщества.

Конвенциональные нормы. Классификации нужны прежде всего для того, чтобы разные исследователи могли единообразно описывать разные группы объектов (построение классификации решает и дидактические задачи. Д. И. Менделеев, например, начинал строить свою Периодическую систему в попытке найти компактное изложение студентам всего разнообразия свойств химических элементов). Поэтому многие нормы и правила, регулирующие процесс классификации, имеют явно конвенциональный характер, так как предназначены исключительно для того, чтобы все представители научного сообщества, решающие сходные задачи, выполняли их единообразным или хотя бы более-менее сходным способом. Из ориентации на единообразие вытекает и часто выдвигаемое требование к классификациям – они должны быть удобны в обращении, в частности, признаки отнесения к классу должны быть всеми одинаково понимаемы, в пределе – наглядны. Иначе ими трудно пользоваться.

Применение статистических методов, неизбежное в эмпирических исследованиях, тоже опирается на конвенциональные нормы. Например, во многих науках (в биологии, психологии, сельскохозяйственных науках и пр.) при оценке результатов статистической обработки эмпирического материала принято считать достаточным уровень достоверности в 95%. Бессмысленно спрашивать, почему 95%, а не, скажем, 91% или 99%. Такова принятая норма. Ясно, что некое число должно было быть выбрано для единообразия. Ясно также, что оно должно быть существенно больше, чем 50%, но все-таки меньше, чем 100%. Однако, какое именно число следует считать существенно большим, определяется исключительно на основе конвенциональных соображений. Так, учитывая недоверие научного сообщества к данным, получаемым в парапсихологических исследованиях, в последних обычно принимается на порядок более высокий уровень достоверности, чем в психологических.

Диагностическая сила. Еще одна задача, решаемая с помощью классифицирования – установление связей между непосредственно наблюдаемыми и косвенными признаками. Если такие связи установлены, то классификация позволяет диагностировать непосредственно не наблюдаемые явления по наблюдаемым признакам. Чем большей диагностической силой обладает классификация, тем она лучше и надежнее. Для решения задачи диагностики ученые-эмпирики постоянно разрабатывают и активно применяют статистические методы обработки данных.

Логические требования. Из нескольких возможных лучшей будет признана та классификация, которая осуществляется по одному и тому же основанию; один и тот же объект или явление не должны попадать в разные классы; желательно также, чтобы в каждом классе было более-менее одинаковое число членов, и т. д.

Выше простой классификации ценятся классификации иерархические, позволяющие выделять подклассы, подтаксоны, подвиды и т. п.

Еще один логический критерий – полнота. Желательно, чтобы классификация была полной, т. е. каждый из подлежащих классификации объектов в пределе должен принадлежать какому-либо классу. Оценивается, насколько удачно предложенная классификация позволяет описать все уже известные наблюдаемые явления. Однако более жестким требованием считается оценка классификации по тому, насколько удачно она не вмещает в себя те факты, которые реально не наблюдаются.

Проверяемость. Оценивается, порождает ли классификации верифицируемые предположения, т. е. можно ли на ее основе прогнозировать существование еще не обнаруженных явлений.

Обнаружение в опыте предсказанных явлений (подтверждение, или верификация гипотезы) – очень сильный аргумент в поддержку правильности сделанной классификации. Однако, отсутствие опытного подтверждения еще не опровергает гипотезу – данное явление может быть обнаружено позднее. Если запрещенное явление наблюдается в опыте (фальсификация гипотезы), то это, разумеется, требует сразу же, по меньшей мере, серьезной корректировки гипотезы. Таблица Менделеева – один из самых известных примеров классификации большой предсказательной силы. Д. И. Менделеев создает Периодическую систему химических элементов, располагая все элементы в совершенно, как многим в то время казалось, бессмысленном порядке возрастания их атомного веса. (Говорят, коллеги даже подшучивали, предлагая ученому разложить все элементы по более простому принципу – по алфавиту.) Выяснилось, что построенная Менделеевым классификация позволяет удачно описать химические свойства известных элементов. Но главное: она позволяет заранее предсказать и описать свойства новых, еще не открытых элементов.

Более того. Создавая Систему, Менделеев исходил из того, что атомные веса – это твердо установленные факты. В результате же атомные веса некоторых элементов были исправлены. Таким образом, классификационная деятельность в своем итоге может поставить под сомнение очевидность любого факта, признаваемого таковым в начале этой деятельности. Более того, когда такое происходит, эмпирическое по своей сути исследование все более приобретает черты естественнонаучного – принятые основания классификации превращаются в дедуктивную логическую схему, прогнозирующую результаты будущих наблюдений. Разумеется, не все сомнения в фактах, полученных в результате теоретического размышления, стоит сразу принимать всерьез. Когда великий химик А. Лавуазье заявил, что небесный свод сделан не из камня и оттуда, следовательно, никакие камни не могут падать (та еще теория!), музеи несколько поспешно удалили метеориты из своих коллекций.

Воспроизводимость. Приведенные примеры еще раз подчеркивают, что факт – вещь условная. А значит, само существование факта иногда требуется доказывать. Так мы подошли к важной для эмпирических наук норме – требованию воспроизводимости: в тех случаях, когда факт может вызывать сомнение, должны существовать и быть описаны процедуры, позволяющие любому исследователю наблюдать (еще лучше: воспроизвести) тот же самый факт.

Требование воспроизводимости в психологии часто критикуют, так как отнюдь не все факты могут быть воспроизведены. Эта критика верна, если требовать воспроизводимости всех фактов. Однако последнее требование бессмысленно. В мире существует много уникальных явлений, которые невозможно повторить, но из этого не следует, что таковых явлений никогда и не было. Известно, например, описание пациента, страдавшего гидроцефалией, чей череп содержал всего лишь 5% мозга, но который вел себя как нормальный индивидуум и демонстрировал высокие интеллектуальные способности. Хочется надеяться, что других подобных случаев никогда более не встретится, но тем не менее и одного такого примера вполне достаточно, чтобы задуматься, правильно ли мы представляем себе роль мозга в поведении человека.

Требование воспроизводимости осмысленно только для тех случаев, когда сами факты вызывают сомнения. Оно особенно важно, когда факт обнаруживается только в результате достаточно сложных преобразований данных, например, при их статистической обработке. Психологи-эмпирики, к сожалению, весьма редко проверяют, насколько, например, корреляции, обнаруженные ими в одном исследовании, воспроизводимы в другом. Но, видимо, догадываются, что такая проверка, скорее всего, привела бы их к удручающим результатам. Поэтому многие из них всячески стараются забыть о том, что даже если однажды найденная корреляция статистически достоверна, то это дает только право не отбрасывать гипотезу о существовании связи, но еще не доказывает наличие этой связи.

Э. Резерфорд делил все науки на физику и коллекционирование марок. Ученые-эмпирики как раз и занимаются коллекционированием – коллекционированием фактов. И, как и все коллекционеры, постоянно призывают увеличивать коллекцию, т. е. собирать как можно больше фактов. Но только плохие коллекционеры собирают любые факты без всякого разбора, а именно те, у которых нет никакого теоретического представления об ожидаемых результатах. Если же исследователь вооружен какой-либо теорией, или решает какую-то конкретную проблему, то он будет отбирать только те факты, которые связаны с этой теорией или этой проблемой.

В некоторых случаях, однако, первоначальный сбор любых фактов необходим. Так было в эпоху Великих географических открытий. Правда, даже в эту эпоху никто из великих мореплавателей не ставил перед собой задачу плыть «туда-не-знаю-куда». Сбор фактов нужен, например, тогда, когда задача исследователя состоит в том, чтобы оценить влияние какого-либо события на людей – на изменение их мнений, или их психических состояний, или личностных свойств. Если заранее нет никакого теоретического предположения об ожидаемых результатах, то изучаемое влияние можно обнаружить лишь по изменению каких-либо показателей. В таких ситуациях, действительно, чем больше сделано измерений «до события», а затем и «после события», тем больше веры у самих исследователей в валидность полученных данных, да и статистическая погрешность хоть чуть-чуть, но уменьшается. Полученное в итоге описание может быть полезным, хотя все же, каким бы статистически надежным оно ни было, гарантировать его истинность не стоит.

Требование методической простоты. Чем технологически проще организовано исследование, чем проще статистические процедуры обработки данных, тем надежнее и убедительнее итоговая интерпретация. Незачем создавать сложное оборудование, если поставленная задача может решаться более простым методом. Ибо чем сложнее оборудование, тем обычно больше факторов влияет на полученный результат и влияет непредсказуемо. Если исследовалась связь между собой всего двух показателей, то полученная оценка ее статистической достоверности может рассматриваться как реальная. Если же в исследовании получена сразу тысяча значений коэффициентов корреляции (а это всего лишь связь между 20 и 50 показателями), то утверждение о достоверности связи на уровне 95% означает ошибку в 5%, т. е. 50 коэффициентов корреляции будут заведомо ошибочно приняты за значимые или, наоборот, за незначимые. Если надо оценить достоверность различия средних величин, то лучше именно ее непосредственно и оценивать, не применяя более сложные методы обработки данных (наподобие факторного анализа). Ибо чем сложнее процедура обработки данных, тем менее понятен и менее однозначен итоговый результат измерения.

Итак, мы кратко описали суть критериев качества классификаций, получаемых в результате эмпирических исследований. Из сказанного понятно, результаты эмпирических исследований – это только начало пути к Истине.

И все же в ряде случаев эмпирические исследования имеют самостоятельную ценность. Например, когда доказывается, что явления, считавшиеся до этого разнородными, подпадают под общие принципы классифицирования, или когда обнаруживаются принципиально новые явления, вписывающиеся тем не менее в уже известные схемы.

Но вот типичная проблема, встающая перед исследователем-эмпириком: как оценить, какие данные являются новыми? Например, является ли новым ранее уже наблюдавшееся психологическое явление, если оно обнаружено в психологическом исследовании в другое время (например, спустя день или столетие), в другом месте (на севере или на юге, в городе или в деревне и пр.), на другом стимульном материале или на другом контингенте испытуемых (отличающихся по любому социальному или личностному параметру)? Чтобы ответить на этот вопрос, нужна некоторая теоретическая позиция, в противном случае любые факты могут быть признаны новыми. Для защиты от объявления любых результатов новыми научное сообщество вырабатывает требования к публикации результатов: автор обязан указать аналогичные исследования, выполненные другими учеными. Это, по крайней мере, побуждает исследователя к знакомству с современными данными по тематике его исследования.

Эмпирические исследования неизбежны, когда нет никакой ясной теории. Высота Эльбруса, расстояние до Сатурна или число симфоний, написанных Ф. Шубертом, могут определяться только эмпирически (во всяком случае – пока). Поэтому эпоха великих эмпирических открытий, как правило, является обязательным условием становления подлинно теоретической (т. е. естественной) науки. Более того, эмпирические исследования сохраняют свое значение и в том случае, когда эмпирическим путем определяются константы, существование которых предсказано в естественнонаучной теории. Теория, например, может утверждать о конечности скорости света, но конкретное значение этой скорости может быть определено только опытным путем.

Типичный вопрос, который стоит перед эмпирическим исследованием, таков: что получится, если измерить самые разнообразные аспекты данного явления? И нет никаких явных ожидаемых ответов. А поскольку, как говорят психологи, человек видит обычно только то, что ожидает, то, как правило, он и не видит ответа, кроме описания вороха полученных им данных. Беда эмпиризма в том, как заметил А. А. Любищев, что всякому описанию Монблана фактов противостоят Гималаи других фактов, с этим описанием не согласующихся. Любую коллекцию можно каталогизировать самыми разными способами.

Опыт по-настоящему открыт только тем, кто знает, что он хочет в этом опыте найти. Эмпирические данные, накопленные вне явной связи с теоретическими конструкциями, порождают лишь тенденцию к разнородным, не сводимым друг к другу классификациям. Эти противоречащие конструкции и создают то эклектическое смешение, которое методологический анархизм объявляет принципиальным. Ибо ввиду отсутствия взаимосвязанных и непротиворечивых оснований классификации (а такие основания осознаются как логически неизбежные только при естественнонаучном подходе) эклектика становится преобладающей. А уж как следствие, дабы избежать внутренних конфликтов и не соединять в одной голове несоединимое, многие школы (типичная позиция не только в психологии, но и, например, в социологии) не желают идти на контакт с другими и упорно делают вид, что других подходов не существует. Такова в том числе цена эмпиризма.

Правила обоснования в гуманитарных науках

Смысловое совершенство истолкования (аналог логических требований к классификации в эмпирических науках). Исследователь исходит из предположения, что в тексте нет случайных элементов, что в нем все можно объяснить. «Мы всегда подходим к тексту с такой предпосылкой. И лишь если предпосылка не подтверждается, т. е. текст не становится понятным, мы ставим ее под вопрос» (Гадамер) Отсюда следует, что из нескольких интерпретаций более предпочтительна та, которая более полна, т. е. объясняет большее число фрагментов текста (включая любые мелочи). Чем, например, отличается фраза «Он три года жил в Индии» от фразы «Он три года прожил в Индии»? Предполагается, что раз автор высказывания использовал только одну из этих фраз, то он сделал свой выбор из каких-либо понимаемых соображений. Так, некоторые комментаторы нам объяснят, что несовершенный вид глагола подчеркивает постепенность протекания действия, его разложимость на какие-то внутренние фазы, а совершенный вид – непрерывность и целостность действия. Другие добавят: совершенный вид (в отличие от несовершенного) обозначает еще и достижение результата – ср. найти и искать, тонуть и утонуть. И т.д. в целом можно сформулировать обсуждаемый принцип следующим образом: описание должно быть свободным от противоречий, исчерпывающим и предельно простым. Требование непротиворечивости предшествует требованию исчерпывающего описания. Требование исчерпывающего описания предшествует требованию простоты.

Переносимость интерпретации на другие тексты (ослабленный вариант проверяемости- прогнозирования существования пока неизвестного). Из нескольких возможных интерпретаций более предпочтительна способная объяснить и другие тексты (ситуации, поступки и т. д.), которые до построения данной интерпретации вместе не рассматривались. Всегда можно, например, придумать способ перевода одной какой-либо надписи с этрусского языка на современные языки. Но принят будет такой вариант перевода, который точно позволит переводить и другие этрусские тексты. М. Вебер вводит в анализ хозяйственной деятельности новый, ранее в этом контексте не слишком обсуждаемый компонент – анализ религиозных убеждений. Этот ход оказывается эвристичным, поскольку позволяет связать эффективность экономической деятельности в протестантских странах с этическими нормами протестантизма.

Поскольку любые два текста всегда можно связать между собой, то для подтверждения интерпретации недостаточно просто указать на связь с другим текстом, важно еще показать, как с помощью этой интерпретации можно вскрыть иной смысл этого другого текста.

Принципы, аналогичные конвенциональным нормам в эмпирических науках. В гуманитарных науках они играют особую роль. Дело в том, что смысл весьма субъективен, и по-настоящему объективизировать его можно только в диалоге – только другой человек способен критически оценить, насколько осмысленной выглядит предложенная интерпретация, и усовершенствовать ее. Поэтому достижение взаимопонимания в гуманитарных науках выступает как принцип, критерий для оценки качества концепции. Взаимопонимание, в свою очередь, всегда опирается на согласование разных точек зрения на объект понимания.

Но, как хорошо знает любой практикующий психолог, человек понимает только то, что готов принять. Отсюда важной нормой (принципом) гуманитарных наук становится соответствие идеалу. Идеал «дает нам картину мира не таким, каков он есть, а таким, каким он должен быть согласно нашему желанию». Вот как эту мысль выражает В. И. Слободчиков: «Психология человека должна быть не о том, что есть – как любая наука о природе, а о том, как должно (или – может) быть. ...Гуманитарные (человеко-ориентированные) науки должны строиться в первую очередь на аксиологических (ценностных основаниях)». То есть наличие идеалов вводит в деятельность ученого этические и эстетические нормативы.

Научное сообщество как сообщество в целом тоже имеет свои идеалы. Поэтому тексты интерпретируются с опорой на идеалы, принятые в данный момент всем научным сообществом. Ориентация на разные идеалы ведет не только к разному толкованию фактов, но и к разному подбору этих фактов. В итоге при смене общественных идеалов ученые каждый раз по-новому рассказывают нам давнюю историю собственной страны. Так, Россия – любительница всевозможных пертурбаций – все время оказывается страной с непредсказуемым прошлым (но, разумеется, не только Россия).

Конвенциальной нормой является и требование соответствия традициям. Отсылка к хорошо известной традиции помогает перевести новые идеи на понятный язык. Так, сколь скептическим ни было бы отношение к существующей классификации психических процессов, любое исследование все же должно быть переводимо на эту классификационную сетку, иначе научное сообщество не примет его результатов.

Требование к описанию результатов (квалификационный уровень истолкователя). Поскольку по сравнению с обычными эмпирическими науками в гуманитарных науках свобода исследователя в выборе интерпретаций больше, там накладываются более жесткие требования к изложению собственных взглядов: новую интерпретацию текста имеет право предложить только тот ученый, который хорошо знает предшествующие интерпретации этого текста. В. Ф. Петренко прямо формулирует это для психологии как гуманитарной науки: новый научный текст должен быть вписан в корпус психологической науки, а система цитирования, неявных ссылок и перекрестных ассоциаций должна обеспечивать «жизнь текста» в ранее существовавшем тексте.

Этим гуманитарное научное сообщество защищается от дилетантов. Поэтому только ученые-гуманитарии среди предварительных этапов научного исследования могут выделить такой: «составить по возможности полный перечень имеющихся теорий и предтеорий, известных эмпирических исследований по проблеме, сопоставить их с библиографическими данными». Это требование выполняет очень важную охранную функцию: мало знающему нет места на Олимпе гуманитарных наук. Сравните: ученые-естественники, наоборот, даже несколько бахвалятся тем, что самые выдающиеся открытия в естествознании обычно делают молодые люди, и любят вспоминать известную шутку А. Эйнштейна о том, что он смог привнести в науку новые идеи только потому, что мало знал.

Проведение рядового гуманитарного исследования при некотором навыке у подготовленного ученого обычно не вызывает больших трудностей. Но непросто стать великим ученым-гуманитарием и рискнуть переосмыслить всю принятую до этого систему смыслов. Мало того, что ученый должен уметь плавать в необъятном море проблем, он еще должен быть убедителен для окружающих, обладать чувством стиля и, самое главное, – должен стать интеллектуальным носителем общественных идеалов для значимой группы людей. В истории науки статус, приближающийся к статусу учителя человечества, чаще всего обеспечивается либо поддержкой власти (как в случае с Гегелем), либо демонстрацией своей независимости от власти (Сократ). В последнем случае, как правило, посмертная слава во много раз превосходит прижизненную.

Правила обоснования в практических (технических) науках

Правила обоснования в естественных науках

Мифы и реальность естественной науки

Принципы естественной науки

В заключение раздела о естественной науке необходимо сказать, что только на пути естественной науки мы сможем более-менее достоверно понять законы, которым подчиняются реальные процессы, в частности, понять законы работы механизмов психической деятельности и сознания. Однако подлинное понимание как осознаваемого, так и не до конца осознаваемого содержания сознания требует использования и иных методов – методов гуманитарной науки. Ведь сознание оперирует смыслами. Сказанное – призыв не к эклектическому смешению, а к осознанному соединению разных психологических наук. И в этом нет ничего невозможного. Например, физика – образец естественной науки, но история физики – это уже гуманитарная наука, причем не бесполезная для реально работающего физика. Оба указанных подхода (гуманитарный и естественнонаучный) – отнюдь не несовместимые и противоположные способы понимания мира, а, наоборот, взаимодополнительные и взаимозависимые. Только надо всегда точно понимать, какой подход следует применять в каждом конкретном случае и, соответственно, какой канон доказательства использовать и на какие методологические принципы опираться.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

ОСНОВНАЯ

Аллахвердов В. М. Методологическое путешествие по океану бессознательного к таинственному острову сознания. СПб., 2003.

Аллахвердов В. М. Сознание как парадокс. СПб., 2000.

Веракса Н. Е. методологические основы психологии. М. : Издательский центр «Академия» 2008.

Дорфман Л. Я. Методологические основы эмпирической психологии: от понимания к технологии. М., Смысл; Издательский центр «Академия», 2005.

Корнилова Т. В., Смирнов С. Д. Методологические основы психологии. Питер. 2006.

Розин В. М. Психология: наука и практика. М., РГГУ., Омега-Л, 2005.

Розин В. М. Проблема эпистемологического статуса психологических построений (психологический закон, теория, идеальный объект, схема) // Психология. Журнал Высшей школы экономики, 2010. Т. 7. № 2. С. 3–25

Щедровицкий Г. П. Психология и методология (1): ситуация и условия возникновения концепции поэтапного формирования умственных действий /Из архива Г. П.Щедровицкого. М. Путь. 2004.

Ищенко Р.В. «Понятие предмета и предметной формы организации в работах Г.П. Щедровицкого». Источник – интернет-ресурс

http://www.fondgp.ru/lib/conferences/4/notes/7

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ

Агафонов А. Ю. Основы смысловой теории сознания. СПб., Речь. 2003

Аллахвердов В. М. Опыт теоретической психологии (в жанре научной революции). СПб, 1993.

Ананьев Б. Г. О проблемах современного естествознания. М. Наука, 2001.

Ильенков Э. В. Диалектика абстрактного и конкретного в «Капитале» К.Маркса. М. 1960.

Копнин П. В. Гносеологические и логические основы науки. М., 1974.

Лакатос И. Доказательность и опровержения. М. Прогресс, 1967.

Поппер К. Логика научного исследования. М. Республика. 2005.

Файерабенд П. Избранные труды по методологии науки. М. Прогресс, 1986.

ПЕРЧЕНЬ ВОПРОСОВ К ЗАЧЕТУ

Понятие метода в узком и широком смысле. Методология как особая форма рефлексии.

Философия, наука, мировоззрение – соотношение понятий.

Философская и научная методология, эволюция научной методологии: онтологизм, гносеологизм, методологизм.

Уровни методологии и методологические подходы, дескриптивная и нормативная методология.

Познавательная ситуация и ее элементы (проблема, предмет, продукт, средства), этапы исследовательского движения.

Методология науки и психология.

Проблема границ Науки.

Правила обоснования в логико-математических науках.

Правила обоснования в эмпирических науках. Психология как эмпирическая наука.

Правила обоснования в гуманитарных науках. Психология как гуманитарная наука.

Правила обоснования в практических (технических) науках. Психология как практическая наука.

Правила обоснования в естественных науках. Методологические принципы естественной науки, парадоксальность естественнонаучного знания.

← Предыдущая
Страница 1
Следующая →

Файл

МОП Лекции.docx

МОП Лекции.docx
Размер: 190.9 Кб

.

Пожаловаться на материал

Понятие методологии науки. Методология и рефлексия. Структура и функции методологического знания. Границы науки: проблема демаркации. Версии научной психологии.

У нас самая большая информационная база в рунете, поэтому Вы всегда можете найти походите запросы

Искать ещё по теме...

Похожие материалы:

Транспортное право

Правовое регулирование общественных отношений в области транспортной деятельности. Характеристики транспортного права РФ. Управление морским и речным транспортом. Федеральный закон РФ. Лицензия на право деятельности. Транспортные обязательства. Договоры перевозок груза. Гражданско-правовая ответственность. Аренда транспортных средств. Пассажирские перевозки.

Инфекционные болезни. Тест с ответами

Тесты с ответами по инфекционным болезням. Указать один или несколько правильных ответов. Тестирование.

Товароведческо-техническая оценка

Практические занятия. Лабораторная работа. Классификация товаров. ГОСТы на продукты. Упаковка, маркировка, транспортирование и хранение.

Первичная хирургическая обработка: подготовка набора инструментов, материалов, медикаментов для первичной хирургической обработки раны

Вопросы и ответы по хирургии. Вариант №8

Ситуационная задача по хирургии. Какова последовательность болей в пояснице и гематурии при раке почки и мочекаменной болезни? Каков диапазон дифференциальной диагностики почечной колики? Что явилось причиной почечной колики у данной больной? Какие дополнительные методы исследования следует применить?

Сохранить?

Пропустить...

Введите код

Ok